Страница 248 из 323
— Вы двое, — он прижал голову Вив к своей груди, чтобы она могла выплакаться и подрагивать в его объятиях, и поверх нее посмотрел на Лоран и Кетчвира. — Я ценю то, что вы говорите. Больше, чем вы знаете. Честно говоря, хотя я считаю, что Каше определенно заслуживает вашего доверия, мне куда труднее сказать то же самое о себе. Но если вы чувствуете это так, я не собираюсь переубеждать вас. Однако… — он чувствовал, как слезы Вив пропитывают его боевой костюм. — …это должно быть решение Уорда. Полностью. Он не должен чувствовать, что обязан нам рассказать, даже если это в минимальной степени обусловлено вашим желанием. То, что с ним происходит… Если я прав, то у Уорда в жизни будет всего один шанс выложить подобный секрет, когда он сам решится, и это важный выстрел. Если он будет уверен в своем решении не на сто процентов, а все равно сделает это… он может никогда уже не проникнуться к нам такой же верой, как к вам троих. — Он поднял руку, чтобы коснуться головы Вив, кивая Лоран и Кетчвиру. — Так что я ценю вас… правда ценю… но я должен попросить вас позволить Уорду сделать свой собственный выбор…
Когда Грант закончил, воцарилось молчание, и тишина звенела на фоне приглушенного освещения и гула стадиона снаружи. Лоран и Кетчвик уставились на Логана так, будто у него внезапно выросла вторая голова, а сам Логан начал чувствовать себя неловко по мере того, как затягивалась эта неподвижность.
И тут Каше издала раздраженный звук.
— А-а-аргх! — взорвалась она, взметнув обе руки, чтобы в ярости потрепать свои серебристые косы. — Вы все меня с умаведете! Ты! Лоран! — она уставилась на Лоран, которая вздрогнула и повернулась к ней. — Ты отличный командир зведа, но когда ты не уверена в себе, это слишком заметно, и это влияет на нас. Не ерзай, когда пытаешься толкнуть воодушевляющую речь. Ты знаешь, что мы хороши, мы знаем, что мы хороши, вся чертова планета знает, что мы хороши! Это все, о чем тебе нужно нам напомнить, а дальше мы сами со всем справимся. Ты, Кетчвик! — Она перевела свой пылающий взгляд на Сабера, который инстинктивно отпрянул от нее. — Я почти уверена, что ты тайный гений, самый умный из всех нас, если не считать Уорда, особенно когда дело касается чужих чувств. Тебя убьет, если ты изредка уберешь помпоны из рук и сделаешь то, что только что сделал вот здесь… — она яростно указала на Вив рукой, продолжая теребить собственные волосы. — …и будешь делать это чаще? Это было бы чертовски полезно, когда мы сходимся не так слаженно, как следовало бы. И ты, Арада! — Вив слегка вздрогнула в объятиях Логана и выглянула из-за плеча на Ланцера. — Да, ты знаешь Уорда лучше всех. Никто с этим не спорит. Но по какой-то причине это также значит, что ты склонна носиться с ним, как с писаной торбой, даже когда он в этом не нуждается. Я понятия не имею, какой жизнью вы жили до Галена, но ему не нужен защитник. Ему нужен друг — друзья, а не люди, которые готовы бросаться на линию огня всякий раз, когда они боятся, что ему могут сделать больно. Ну а что до тебя, Грант… — Логан не смог удержаться от озноба, когда фиолетово-зеленые глаза Каше обратились к нему. — …хватит уже так явно бичевать себя, а?? Считаю ли я, что ты заслужил небольшое наказание? Чертовски да! Я была первой, кто нашел Араду после того, как ты, по всей видимости, отметелил Селлека и его прихвостней в прошлом семестре, так что я знаю лучше многих о том дерьме, которое ты творил с Уордом. Но ты же над этим работаешь. Слепец, выросший в пещере и не понимающий человеческой речи, это бы заметил». Она отпустила свои косы одной рукой, чтобы агрессивно указать между Лоран и Кетчвиком. — Если они думают, что тебе можно доверять, то поверь им и прекрати пытаться все время падать на свой чертов топор. Сечешь??
Логан моргнул, совершенно не зная, как на это ответить, и колебнулся так надолго, что Каше подтолкнула его с рычанием:
— Я спросила… Сечешь?
— Д-да… — выдавил из себя Логан, едва удержавшись от того, чтобы по инстинкту рявкнуть: «Есть, мэм!», и гадая, не мерещится ли ему легкая улыбка Вив, ощущаемая спиной на мышцах его груди.
— Вот и отлично. — Каше выпрямилась, окончательно отпустив свои волосы, уперла руки в бока и снова посмотрела на Лоран и Кетчвика. — Я не такая пай-девочка, как мистер «я должен идти по проторенной дорожке», собственной персоной. — Она указала на Логана кивком головы. — Если вы, ребята, считаете, что мы должны знать, то вам следует сказать об этом Уорду. Не потому, что я думаю, будто это заставит его под давлением рассказать нам, заметьте, — быстро добавила она, когда Вив наконец с тревогой начала отворачиваться от Логана. — Может, мы с Грантом и не знаем его так хорошо, как вы трое, но у меня, судя по всему, чутья на упрямство Уорда побольше, чем у любого из вас, если вы думаете, что этот парень хоть когда-нибудь позволил бы давить на себя и заставить рассказать о чем-то настолько важном, как «что бы там ни происходило»». Одной рукой она изобразила в воздухе кавычки вокруг последних четырех слов, окончательно укрепив Логана в мысли, что Ланцер тоже во всем разобралась. Однако, опустив руку, Каше продолжила уже мягче: — Уорд доверяет вам. Больше, чем самому себе, пожалуй. И если вы скажете ему, что мы тоже должны знать, это лишь поможет ему решить, принимает ли он правильное решение. Ничего больше.
Снова воцарилось молчание, но на этот раз не столь тяжелое. И все же, судя по всему, настала очередь Ланцера чувствовать себя неловко, потому что спустя несколько секунд тишины, нарушаемой лишь гулом стадиона, она заговорила вновь, немного сбитая с толку:
— И-и еще кое-что! — Она, казалось, пыталась и не могла удержать голос ровным, снова порывисто указывая на них всех. — Меня зовут не «Каше»! М-меня зовут «Ченсери»! Пожалуйста и спасибо!
На секунду повисло шокированное и неподвижное молчание.
А затем Кетчвик неуверенно поднял руку.
— …Но ты только что назвала всех нас по фамилиям…
И напряжение тут же спало.
Вив хмыкнула в костюм Логана, а затем отстранилась от него, вытирая лицо тыльной стороной ладони, в то время как другая ее рука благодарно задержалась на его груди. Лоран издала напряженный смешок, переводя взгляд с Сабера на Каше, а сама Ланцер покраснела, ее смуглая кожа едва заметно порозовела.
— Т-тогда зови меня «Ченсери», а я… я буду звать тебя «Лейтон»! — объявила она с абсолютной фальшивой бравадой, выглядя так, будто изо всех сил старалась не рассыпаться на миллион униженных кусочков.
Однако Кетчвик от этого предложения был явно просто в ужасе.