Огонь и песня

— Нет, — последовал незамедлительный ответ, и девушка резко прижала ладонь к его груди, вжимая его обратно в стальную дверцу. — Нет. Я действительно, искренне думаю, что ты ни черта не понимаешь, Логан. Мы с Реем знакомы четыре года. Мы прикрывали спины друг друга четыре года. Даже дольше, если уж на то пошло. Я могу утверждать — что бы там ни думали мои родители, — что именно он главная причина, по которой мне вообще удалось поступить в Гален и, возможно, вообще пробудить Устройство. Он мой лучший друг с самого дня нашей встречи, и я сожгу к чертям все мосты, которые построила в этой школе — и за ее пределами, — если это потребуется, чтобы он остался здесь.

— Звучит здорово, — с саркастической усмешкой бросил Логан. Он тут же пожалел об этом, особенно когда увидел, как ярость в глазах Вив слегка угасла, сменившись куда более тревожным выражением.

Печалью.

— Логан… ты не можешь продолжать в том же духе.

Теперь эти слова прозвучали тише, мягче, и Логан почувствовал, как давление ее ладони на грудь немного ослабло, позволив ему наконец выпрямиться. А Вив меж тем продолжала.

— Ты не можешь так продолжать. Я знаю тебя. Я видела тебя. Не того «тебя», который ведет себя как жуткий мудак при каждом удобном случае. Не того «тебя», который срывается на каждого, кто задевает его за живое. Не того «тебя», который оскорбляет моих друзей — твоих же сокомандников, — когда им приходится тяжело.

Логан сглотнул.

— Так вот к чему все это? — Он изо всех сил постарался придать голосу твердость, когда его подозрения подтвердились. — Из-за того, что я наехал на Уорда в первом матче? Его собиралась вывести из строя Цзян, Вив. Цзян. Пару месяцев назад он чуть не победил ее на Внутришкольных, и мы оба прекрасно знаем, что сейчас он сильнее на световые годы, чем тогда. Он победил меня, и мне кажется, до того момента, когда он сможет без особых усилий прихлопнуть Лоран, ему осталось всего несколько месяцев — а то и недель. Так что да, я предъявил ему. Ему не положено проигрывать…

— Ты прекрасно все понимаешь.

Вив оборвала его на полуслове, и голос ее прозвучал твердо, хотя она вовсе не повышала тона. Более того, она больше не смотрела на него — ее взгляд опустился туда, где лишь кончики ее пальцев теперь касались ткани его рубашки на груди.

— Что? — переспросил он, не до конца понимая.

— Ты прекрасно все понимаешь, — повторила Вив, по-прежнему не поднимая глаз. — Ты прекрасно знаешь, что Рей ни за что не позволил бы Цзян вырубить его в тот момент — по крайней мере, не в одиночку. А раз так, значит, ты даже не удосужился пересмотреть запись матча или хотя бы расспросить, что там произошло.

— Ты о чем во… —

— С самого начала там было трое против двоих, — выпалила Вив, прежде чем он успел закончить вопрос. — Я и Рей против Мартина, Вадеме и Бенали.

— Бенали? — нахмурившись, переспросил Логан, искренне удивившись. Он видел Бойца после того, как матч остановили, но даже не подозревал, что тот был в самом эпицентре схватки. — Вадеме истекал кровью, когда я туда добрался, но когда Бенали?..

— После того, как Рей пожертвовал своим плечом, чтобы я могла вырубить Вадеме. А потом — только потому, что Кетчвик проиграл Цзян, которая была неподалеку. Счет едва не стал четыре на два. Рею пришлось делать выбор, и в итоге на ногах остались только Мартин с Цзян, а у Рея повисла рука.

Внезапно Логан почувствовал, как большая часть застарелой злости, которую он, казалось, вечно носил с собой, на миг испарилась. Теперь, оглядываясь назад, он отчетливо видел все обстоятельства. Задним числом казалось странным, что Уорд не «умер» от потери крови сразу после той стычки — а ведь так наверняка и случилось бы, если бы Цзян, будучи Сэйбером, отсекла руку, которая и так уже висела плетью к моменту появления Логана. В его голове резко и четко прорисовалась картина боя, разворачиваясь в жутковатый танец того, что не могло не произойти.

Четыре на два… Уорд сражался четыре на два — не считая того факта, что Вив, судя по всему, сцепилась исключительно с Мартином, так что ситуация сводилась чуть ли не к трем против одного, — и вышел из схватки с пустяковой, по сути, травмой.

Это твоя собственная вина, — снова прозвучали слова, но на этот раз отдавались эхом не из уютной зоны ярости, а из того другого источника, который начал уравновешивать это пламя лишь в последние несколько месяцев. Тихого и более хладнокровного голоса, раскопать который ему помогла доктор Форестер.

Голоса, который даже в его собственной голове звучал до боли похоже на голос Вив…

— Дерьмо… — выдавил из себя Логан после нескольких секунд молчания.

Только тогда Вив наконец подняла на него глаза.

— И это все, что ты можешь сказать? — с легким недовольством спросила она. — Серьезно?

— Прости, — тут же поправился Логан, чувствуя, как его щеки заливает краска смущения, не говоря уже о вполне оправданной злости на самого себя. — Правда. Прости. Я не сообразил. Я не знал…

— Нет, ты не знал, но в этом-то вся и проблема.

Вив наконец отступила от него на шаг, убрав руку с его груди. К ней вернулся ее привычный задор, и в ее глазах снова вспыхнул огонек, когда она окинула его взглядом.

— Тебе и не должно требоваться знание всех деталей, Логан. Чтобы вести себя как нормальный человек, тебе не нужно знать всех обстоятельств. Ты вообще осознаешь, каков ты бываешь со стороны? Как ты относишься к людям? Особенно к Рею?

Да.

Ответ был кристально ясен в голове Логана, но произнести его вслух он почему-то не мог.

Впрочем, его молчание говорило само за себя.

— И тем не менее ты продолжаешь. Снова и снова. Почему? Почему ты продолжаешь так поступать?

— Потому что он напоминает мне его.

На этот раз слова вылетели сами собой, и Логан никак не мог решить, рад ли он этому или предпочел бы забрать их обратно. Но стоило им сорваться с губ, как ему стало трудно выдерживать взгляд Вив, и он отвел глаза, заставляя себя говорить дальше.

— Потому что Уорд напоминает мне его, ясно? Меня от этого выворачивает. То, как он все делает. То, как он дерется.

— Но… Логан… Он же дерется…

Слова снова стали тихими, и в то же время такими же резкими, как все, что девушка произнесла до этого. И все же Логан не мог посмотреть на нее даже тогда, когда почувствовал, как этот укол царапает его изнутри, царапает ту злость, которая всегда, всегда присутствовала в нем.

— Он не твой отец, Логан. Ты же знаешь. Ты же знаешь... верно?