Страница 207 из 323
Ему нужно было двигаться. Нужно было двигаться. Фигуры шли к нему, вода вокруг них сбоила и пикселизировалась, словно не зная, как реагировать на контакт в застывшем времени, и пока они поднимались по пологому склону пола к песчаной коле, позади каждой из них материализовалась еще одна серая форма. Хуже того, по мере того как фигуры с каждым шагом поднимались из воды, их руки освобождались от прилива, сжимая оружие, которого там не было, когда они упали в воду. Меч у женщины, топор у мужчины. Вторая пара рухнула в прилив, и материализовались еще двое.
Рей по-прежнему не слышал криков Арии, не слышал титанических ударов чего-то массивного, снова и снова молотившего по стене зоны высоко над ними. Он видел лишь то, как серые фигуры продолжают неуклонный подход, не обращая внимания на его собственные крики «Нет! Нет!», по мере того как сокращалось расстояние. Он не знал, какой ранг выведен черным цветом у них на спинах, но что-то в их манере двигаться заставляло голос в его голове — а возможно, и самого Шидо — вопить ему изо всех сил: беги, БЕГИ!
Но он не мог. Он не мог пошевелиться. Никакие усилия не помогали вырваться из хватки Арены.
А затем первые две фигуры добрались до места, остановившись прямо перед ним, их серые лица были совершенно лишены эмоций, пока он продолжал тщетно бороться, пытаясь вырваться, прочь, прочь! Они ждали, игнорируя крики Арии у себя за спиной и удары сверху, пока еще двое не оказались по бокам от Рея, а последний не встал у него за спиной.
— НЕТ! — орал в этот момент Рей, совершенно не зная, что еще предпринять, отчаянно ища выход. — НЕТ!
Наступила пауза, миг затишья со стороны окруживших его шести форм, чье разномастное оружие было опущено вдоль тел, будто они ждали какого-то приказа.
Затем он последовал, и шесть клинков сверкнули серостью, взметнувшись вверх и вонзившись в тело Рея со всех сторон.
Боль не походила ни на что из того, что ему доводилось испытывать в жизни. Никогда. Она превосходила агонию его фибромиалгии и операций, превосходила мучения проваленного теста параметров. Она взорвалась внутри Рея из каждой точки, куда вонзились мечи, копья и топоры, расцветая вдоль каждого нерва так, будто тысячи скальпелей кромсали его по отдельности. Он не мог дышать, не мог думать. Он был способен лишь ощущать эту боль — настолько чудовищную, что она даже не давала ему отключиться, провалиться в спасительный шок. В тот миг в нем не осталось ничего, кроме ужаса погружающихся, затем извлекающихся и снова вонзающихся клинков. Он ослеп даже для движений серых фигур перед ним, ослеп для их хладнокровия, для пустых ударов, если не считать ту боль, которую приносил каждый из них. Что-то холодное снова начало подниматься внутри Рея, но на этот раз оно было иным — пустым и полым.
Он умирал, понял он.
Он умирал.
БАХ! ТРЕСК!
Сверкнула вспышка света — настолько яркая, что Рей даже успел смутно зафиксировать ее вопреки погружению в этот ад. Она взревела раскалывающейся спиралью, словно сам мир разлетелся на куски. Его лицо было закинуто назад, понял он, рот открыт в истошном крике, и на долю секунды ему показалось, будто сквозь сияние он разглядел какой-то силуэт — точеную фигуру, спускающуюся прямо с небес, с едва заметными очертаниями того, что могло быть распахнутыми по обе стороны крыльями, и протянутой к нему рукой.
А затем белизна поблекла, и все погрузилось во мьфу. Шесть фигур замерли, на миг задержавшись на полувзмахе, готовые нанести удар снова, а затем растворились, не оставив ничего, кроме темноты.
И тогда Рей исчез: он уже не чувствовал, как Арена разжимает хватку, не слышал финального крика Арии в лишенном света мире и не видел, как стальная обшивка пола стадиона стремительно приближается, когда он проваливается в небытие.