Страница 205 из 323
Копье Арии рвануло вперед, но вместо того, чтобы блокировать или уклоняться, Рей с разворота нырнул в зону его досягаемости. Он почувствовал, как лезвие оружия режет его реактивный щит и распарывает спину, но это была малая цена за мимолетную брешь. Он выкинул удар из конца вращения, направив тыльную сторону левой руки прямо в лицо Арии, и понял, что застал ее врасплох, когда она поморщилась, вскидывая щит для блока. Мощный удар пришелся тяжело, заставив ее сделать шаг в сторону, а Рей проигнорировал пронзительную боль от столкновения, вместо этого развернувшись, чтобы закрепить успех громовым ударом своей сильной руки. Он снова врезал по щиту, на этот раз прямо в лоб, и когти Шидо пробили исковерканный металл. Дернув ими вбок, он на кратчайший миг сумел вырвать щит из рук Арии, а его нога взметнулась в ударе вперед, целясь ей в живот. Ей удалось вовремя подставить древко копья Ипполиты, чтобы ее не согнуло пополам, но затянутая в сталь пятка Рея все же чиркнула ее по бедру, заставив отвернуться с хриплым стоном и высвободив его когти из ее щита.
С этого момента он уже не сбавлял обороты.
Удар за ударом обрушивал он на Арию, освободившись от всех мыслей и чувств, кроме самой схватки. Он практически игнорировал любые ее ответные выпады, уклоняясь или ставя блок лишь тогда, когда подозревал, что удар выведет его из строя так, что никакая сила воли уже не поможет. Он не обращал внимания и на жжение, начавшее зарождаться в руках и груди с того самого момента, как он принялся молотить по ней, не замечал тяжести собственных кулаков и яростной, злой боли в плечах и спине.
Чего бы это ни стоило. Какова бы ни была боль.
Уверенно, шаг за шагом, Рей оттеснял Арию назад. Она не поспевала за ним, не выдерживала темпа его бесконечного потока атак. Больше одного раза он пробивал оборону, успевая нанести режущий удар по груди, пнуть по коленям или даже вогнать несколько дюймов синего стали глубоко в бедро. Каждый раз она была вынуждена пытаться отступить, вернуть себе дистанцию и защиту, но Рей не позволял ей этого. Он следовал по пятам, обрушивая удар за ударом, совершенно не заботясь ни о чем. Даже когда его грудь начала сжиматься. Даже когда его руки вопили, что они откажутся служить, что они на пределе и за его гранью. Ему было все равно, он не мог позволить себе заботиться об этом. Это все пустяки, ничто. Он знал боль. Ближе некуда. Это сущещая ерунда.
И в конце концов сдалась именно Ария.
Лишь задним числом Рей сообразит, что она уже давным-давно активировала Третий Глаз, точно так же задним числом он отметит настороженность в ее выражении лица, тогда как его собственное сделалось жестким и сосредоточенным. Почти две минуты плавной молотьбы и избиения понадобились ему, чтобы в конце концов вынудить ее прибегнуть к Способности, а затем полностью перегрузить ее. Именно этот сбой поверг Арию на землю, именно это крушение ее козырной карты оказалось непосильным для ее тела и разума, прежде чем Рей поддался собственной агонии. В один момент его удары снова и снова звонко били по ее щиту, а в следующий ее защита рухнула, и его новый удар прорвал брешь. На самом деле он был так удивлен ощущением того, что лезвие полностью погружается в плоть, что наполовину вырвался из своего оцепенения, наполовину вывалился из того странного царства, куда, казалось, увлек его Шидо — царства, столь похожего на темное, пустое место на задворках его разума, куда он погружался в детстве, когда боль от болезни и всех сопутствующих операций становилась невыносимой. Он моргнул, когда его кулак врезался в бок Арии, моргнул и обнаружил, что смотрит на нее, на ее искаженное болью и усталостью лицо. Она представляла собой жалкое зрелище: песок в волосах, щеки покрыты коркой грязи, и пока он смотрел, она открыла рот, чтобы издать сдавленный крик. Он моргнул снова и наконец увидел Шидо, погруженный по самые костяшки сквозь ребра, мышцы и легкое, и с толчком осознал, что победа в матче у него в кармане. Однако прежде чем он успел воспользоваться этим, Ария показала, что у нее осталось еще немало пороха в пороховницах: даже вскрикнув, она откинула голову назад, а затем резко подала ее вперед в яростном выпаде, попав ему прямо в нос. Боль — даже сквозь щиток и маску — оказалась ошеломляющей, и Рей попятился, споткнувшись о рябь на песке, рухнул и растянулся на мокрой отмели. Теперь он полностью владел собой, и его попытка подняться на ноги — глаза все еще слезились от удара — сопровождалась осознанием того, как по всему его телу бушует огонь. Когда он попытался приподняться, руки полностью отказали, и прежде чем встать, ему пришлось неловко подогнуть под себя ноги. Он тяжело и хрипло дышал, сквозь прерывистые вздохи до него наконец снова донесся вкус соленого бриза, и его качнуло в сторону. Ему стоило невероятных усилий не рухнуть здесь и сейчас, и сквозь боль и затуманенное зрение было трудно разглядеть Арию.
Однако, когда это ему удалось, он понял, что положение у него вовсе не самое худшее из них двоих.
Ария выдохлась. Если бы ему не хватило того факта, что она рухнула на колени в песок, то вид щита и копья Ипполиты, упавших по обе стороны от нее, убедил бы его наверняка. Она жадно ловила ртом воздух, но казалось, что ей нужно гораздо больше кислорода, чем она могла вдохнуть, пока одна рука судорожно прижимала бок, распоротый его когтями. Другая безвольно висела вдоль тела, словно у нее не осталось сил ни на что.
И тем не менее, несмотря на все это, когда их глаза встретились, она улыбалась ему. Поморщившись, да, но все же улыбаясь сквозь эту гримасу.
— Спасибо… за бой, — выдавила она между болезненными вдохами. — Мне было… весело…
Ему было больно шевелить лицом — и саднящим носом, — но Рей улыбнулся ей в ответ так широко, как только мог, пытаясь выразить глазами, как много для него значили эти слова.
А затем, с последним рывком воли и полушагом, полуброском подавшись вперед, он поднял сведенную судорогой руку, чтобы вонзить когти Шидо ей прямо в сердце.
Этот удар так и не опустился.