Огонь и песня

Глава двадцать четвертая

«С момента окончательного создания современного Боевого вспомогательного устройства список Пользовательских способностей рос из года в год: дополнения варьировались от базовых триггеров вроде Шага с разрывом или Разгона вплоть до уникальных способностей Пользователей, столь редких и желанных, как те, что входят в разнообразный арсенал Ткача Бурь. Разумеется, здесь существует своя кривая распространенности: самые частые можно повсеместно обнаружить в любом профессиональном СКТ, в то время как из более редких вариаций на том или ином турнире высокого уровня присутствует лишь одна-две, а то и вовсе ни одной.

Однако вне зависимости от того, какими Способностями обладает Пользователь, невероятно важно, чтобы бойцы всегда помнили: даже самая базовая из них способна обеспечить разрушительное превосходство в умелых руках…»

— «Основы боя с СКД»

Полковник Джон Хаскелсон

Распространяется Центральным командованием, Земля

Ах ты чё…!

Удручающе, но у Кэтчера не было времени завершить эту мысль, прежде чем «Отталкивание» Андре Буна настигло его почти прямо в лицо, застигнув в зоне предельно ближнего боя из-за внезапного броска Фаланги вперед. Он лишь в самый последний момент успел поднять плашмя клинок Артуса и прижать его к левому плечу в качестве упора — поскольку накануне вечером коллективный разум «Песни Огня» решил, что это послужит его лучшим вариантом защиты против данной Способности, — но у него уже не оставалось той доли секунды, которая потребовалась бы, чтобы вложиться в удар всем телом.

Откровенно говоря… когда на него обрушилась электромагнитная волна, Кэтчер сомневался, что он вообще мог хоть что-то противопоставить ее мощи, если не считать варианта в буквальном смысле вбетонировать себя в землю. Его сбили с ног, отбросив назад так, как не отбрасывал еще ни один удар, принятый им ранее. Нет… Вообще-то это было неправдой. Его уже били так раньше. Более того, неоднократно.

Его так били во время тех периодических тренировок на полосах препятствий в боевой школе, где забеги заканчивались лишь тогда, когда в лицо тебе прилетала стена сплошного света, несущаяся со скоростью пятьдесят или шестьдесят километров в час.

Результат тоже оказался похожим.

Кэтчер почувствовал, как летит, когда из него вышибло весь дух, почувствовал, как его стремительно несет назад и чуть вверх, пока «Отталкивание» раздувалось невидимым куполом вокруг всего тела Буна. Он обладал лишь достаточной сообразительностью, чтобы сосредоточить все свое существо на удержании меча Артуса, упрямо вцепившись в рукоять оружия даже тогда, когда его защищенные броней икры задели кромку ближайшего из ржавых конвейеров. Его инерция движения назад внезапно превратилась во вращение волчком, и будь у него хоть капля дыхания, Кэтчер знал, что наверняка взвизгнул бы — или даже пискнул, скорее всего, — обнаружив, что кувыркается через голову.

К счастью, его опыт пребывания в роли человеческого волчка оказался недолгим.

Однако, с другой стороны, произошло это лишь по той причине, что второй конвейер прервал его полет, когда его левое плечо врезалось в него на скорости, казавшейся равной двум Махам.

ХРУСТЬ

Когда он рухнул на землю, Кэтчер понял, что конечность «сломана», еще до того, как НОЭД сообщил ему об этом красным текстом в боевом логе, который отображался в левом верхнем углу его интерфейса. Он судорожно выдохнул — наполовину потому, что легкие требовали воздуха, а наполовину из-за боли, волной прокатившейся по руке, — но благом в этой потере было то, что он не ударился головой. Его нейролиния по-прежнему функционировала безупречно, а сосредоточенность и зрение прояснились с рекордной скоростью.

Именно благодаря этому он успел заметить, как Бун перепрыгивает через первую ленту и бросается в атаку, развернув плашмя поврежденный щит Фаланги так, чтобы впечатать его в металлические опоры второго конвейера у него за спиной.

«Ох, ну это будет ТАК больно», — только и успел подумать Кэтчер, отталкиваясь здоровой рукой — по-прежнему судорожно сжатой на рукояти Артуса — и выпрыгивая из-под удара в самый последний момент.

Металл с грохотом столкнулся, когда Бун врезался в ржавую ленту, но Кэтчер едва это услышал. Он был слишком занят тем, что скрипел зубами, перекатываясь и кувыркаясь; от этого движения по разбитому плечу прокатилась волна боли, едва не заставившая его снова рухнуть на колени. Тем не менее он поднялся, держа меч перед собой; левая рука безвольно висела плетью, но он все еще оставался в бою.

По крайней мере, пока.

Теперь, когда преимущество явно перешло к нему, Бун изменил тактику. Издав gutturalзвук, курсант девятого Сектора сорвал щит с обломков конвейера и бросился на Кэтчера в лобовую, отказавшись от традиционной выжидательной тактики, предпочитаемой большинством Фаланг. Впрочем, это было нормально. Честно говоря, для Кэтчера это было даже лучше.

Возможно, он и лишился своих когтей, но он же не чертов кот, верно? Он был Сейбером.

— О боги, она меня заразила, — пробормотал Кэтчер прямо перед тем, как Бун догнал его, мысленно почти услышав, как Клэр де Сото выкрикивает эти слова ему и остальным членам его профильной группы на дневной тренировке.

С другой стороны, если он выйдет победителем из этой схватки, ему придется поблагодарить суб-инструктора направления Сейберов за эту мысль.

Нет. Не «если». «Когда». Когда он выйдет победителем из этой схватки.

Потому что он должен. Не ради команды. Не ради Галена. Ни ради кого, кроме самого себя.

Он был обязан.

Кэтчер был слабым звеном команды «Огненная Песнь». Он знал это, и знал так, как, в чем был уверен, не понимал больше никто в отряде. Он подозревал, что временами у них могли проскакивать такие мысли, но, зная Рея, Вив и Арию, они, вероятно, считали это не более чем мимолетным соображением, даже не стоящим их беспокойства. Кэш, как он подозревал, мог отнестись к этой идее серьезнее после некоторого времени в команде, а Грант... ладно, вообще-то... возможно, Грант прекрасно осознавал этот факт, но в последнее время достаточно поумнел, чтобы не высказывать свое мнение вслух.