Страница 11 из 73
Мой папа – Кот
Смешливая девчушка сидела на обшарпанном диване, укрытом разноцветным покрывалом. С краёв свисала разлохматившаяся бахрома. Местами она была заплетена в косички, а местами отсутствовала вовсе. Покрывало было старенькое, как и сам диван, и дом, в котором он стоял. Помимо девочки, на диване расположилась большая миска вишни и маленькое блюдце для косточек. Девчушка выбирала пальчиками крупные ягодки и отправляла в рот, причмокивая от удовольствия.
В полутора метрах за кухонным столом хлопотала бабушка. Несмотря на пышность форм и кажущуюся неповоротливость, успевала перемешивать варенье, снимать пенку с бульона и чистить картошку. Не забывала поглядывать на внучку, с аппетитом поедавшую бордовые ягоды.
В кухню из двери, ведущей в другую комнату, вошёл Кот. Был он обладателем мускулистого тела и большого самомнения, читавшегося во взгляде жёлтых глаз. Огляделся, поводил усами, дёрнул кончиком хвоста и потёрся о бок дивана.
– Аля, ты бы не трогала Ваську, у тебя пальчики липкие, шерстинки налипнут, а потом в рот потащишь, – сказала бабушка, завидя, что внучка уже потянулась ручками к хвосту-трубе.
– А что потом?
– Шерстинки попадут в животик, и он будет болеть.
– А Васька что, грязный?
– Конечно! Он где только не лазит, всё это на себе тащит.
– А где он лазит?
– По чердаку, в сарае. А там пыльно и мыши.
– А зачем он лазит? Ему молока не хватает? Или он любит пачкаться?
– Да бог его знает! Мышей давненько не ловил, обленился. А бывало по три штуки в день таскал. Сейчас, наверное, пыль собирать лазит.
– А зачем мы его такого грязного в дом пускаем?
– Он умывается лапками и язычком. Для кота достаточно, а вот для человека нет.
– Ой, бабуля, он в меня коготочком вцепился.
– Играть, наверное, хочет. Васька, а ну-ка, брысь! Руки-то у меня заняты, а то прогнала бы поганца. Царапнул, Аля?
– Нет, отпустил. Бабуля, а зачем Васька мои волосы жуёт? Я вот вчера спать легла, а он забрался на подушку и давай их жевать, щекотно так.
– Не знаю, милая, может, они вкусно пахнут? Ты вчера блины со сметаной ела, ручками волосы поправляла, вот поди и осталась сметана на волосах. А коты сметану привечают. Ты гони его в следующий раз.
Девчушка продолжала есть вишню, разбрызгивая сок. Васька запрыгнул на диван, и Аля, пока не видит бабуля, потянулась носом к коту. Тот не заставил долго себя ждать – боднул крепким лбом.
– Ой, бабуля, он бодается как козлик.
– Играть, поди, хочет. Вот ведь проказник! В детстве не наигрался!
– А что, у Васьки тоже было детство? – воскликнула девчушка, распахнув глазёнки.
– А то! Детство у всех было, Алечка.
– А когда оно у него было?
– Когда котёнком был, ты ещё не родилась, милая.
– Ой, так давно… Мне-то уже шесть лет, я большая. А Васька, значит, старенький.
– Старенький. Почитай, двенадцатый год ему пошёл. А по нашим годам семьдесят восьмой.
– У-у-у-у… Какой старый! А тебе сколько лет?
– Семьдесят один.
– Васька, значит, старше?
– Старше, да.
– Значит, он умрёт раньше?
– Не знаю, милая. Тут уж как Бог решит.
– А мы Ваську на кладбище похороним?
– Нет, Аля, на кладбище только людей хоронят. В поле похороним.
– Я не хочу в поле! – воскликнула внучка, и в голосе зазвенели слезинки.
– Алечка, не плачь. Васька-то ещё жив-здоров, умирать не собирается.
– Ну ладно, не буду пока, – согласилась девочка. – Васька об ножку мою трётся, такой гладенький, – девочка, несмотря на бабушкины слова, тёрлась плечом, локтем о серый кошачий бок. Васька урчал, а в воздух разлетались шерстинки.
Вскоре коту надоело внимание, он бесшумно спрыгнул на пол, упёрся передними лапами в пол и сладко потянулся.
– Бабуля, а Васька-то какой длиннющий!
– Ещё бы прок от этого был, – проворчала женщина, но Кот её уже не слушал: прошмыгнул мимо развивающейся тюлевой занавески, бросил напоследок короткое «мя» и был таков.
Осматривая двор хозяйским взором, Кот направился в сарай. Обошёл его, заглядывая в каждый угол. Иногда останавливался и недовольно дёргал хвостом, чуть шипел. Подошёл к лестнице, запрыгнул на первую перекладину. Собрался с силами и оттолкнулся, зацепился передними за третью. Опять собрался с силами. Так и до самого верха залез. Не стал долго ходить – по натоптанной дорожке пробрался к стогу сена, той его части, откуда из щелей виден весь двор. Лёг на забытую когда-то хозяевами тужурку и прищурил глаза.
«Ох уж эти люди! Болтают чего сами не знают. Шерстинки ей мои не понравились, в живот попадут… Посмотрел бы я на тебя, кабы ты узнала, что шерстинки эти в себе мою силу несут. А сила эта внучку твою защищает! От чего защищает? Видела бы ты, женщина, от чего, не трепала бы попусту языком. Вы, люди, очень ограниченные. Глядишь на вас, вроде большие и умные. А иной раз такую глупость творите. Вот, зачем ты Алю к соседке повела? Известно же – у ней глаз дурной. Ан-нет, повела, да ещё чаем там напоила с пирогами. А что пироги те с душком, и не подумала. Соседка-змеюка, пуще крысы, а ты к ней дитя ведёшь. И кабы не моя защита, то так и налипло бы на неё всяко разно, а ты потом на „Васькину шерсть“ наговаривала бы. Твоя внучка моей силой насквозь пропитана, оттого и не страшны ей злые люди. И когтём, думаешь, царапаю потому что играть хочу? Ну, наивная! Что само уходить не хочет, то силком сгоняю».
Заслышав во дворе шум, Кот приподнял уши, прислушался. Соседка пришла, не та, что змеища подколодная, а добрая: иной раз рыбки ему подкидывает. Пришла, на здоровье жаловаться. А хозяйка рада пожалеть. Так и хочется крикнуть:
«Да что же ты делаешь, бестолковая! Пока жалеешь, её хворь себе забираешь. Сколько же мне лечить тебя можно? Говоришь, что голова у тебя болит, ноги, а сама это нытьё слушаешь, да ещё и рассказываешь другим, перемалываешь. Говоришь, что большой я, а толку нет. Так будь на моём месте замухрышка-кот, и года с тобой не прожил бы! Жалуешься, что тяжело, когда я на тебе лежу, сгоняешь, а когда совсем худо, то доходит до тебя – хворь я забираю. Да что толку, если сама на рожон лезешь? Так глядишь и дожила бы до ста, ну или сколько там по вашим людским меркам считается долгим. Странные люди, всё измеряют цифрами, а не смыслом… Нам их не понять. А уж им нас и подавно!»
Кот почесал лапой за ухом, зевнул, продолжив размышления: