Страница 53 из 74
– И еще много кем хотел быть.
Он неловко мотнул головой, глядя на землю перед собой.
– Я, э‐э… не могу. Понимаешь? – Дут виновато повел глазами на Энн. – Надо помогать отцу с его бизнесом. Заполнять все эти бумаженции, пока он в дороге. А если он купит еще одну фуру, то ему понадобится еще один шофер. Мне вот о чем надо думать.
– Все это чушь собачья. – Энн от гнева перехватило голос. – В городишке полно безработных шоферюг. Он может нанять из них любого. И бланки он может заполнять сам, что до этого всегда и делал. Ты ему для этого не нужен. Просто тебе нужен повод, чтобы болтаться здесь вечно, как кусок тупого дерьма перед твоими так называемыми дружками. Вечно ошиваться здесь и никуда не выезжать, никогда не стать кем-то. Потому что ты трусишь.
Дут завозился и, поднявшись, встал над Энн.
– Зачем я вообще тебе все это показал! – прокричал он. – Ты мне не хочешь верить? Ну и ладно! Ты мне вообще ни в чем не верила, никогда!
И пошагал вниз по склону, взбивая пыль.
– Блин. – Энн перевернулась и уставилась в безоблачное небо. – Взял и все обгадил.
Единственный, кто ее услышал, это кузнечик, который размял свои задние лапки и скакнул прочь.
* * *
Тонкая лента окружного шоссе четко прорезала плоский, высохший пейзаж. От Майка не требовалось ничего, кроме как править «корвет» к горизонту и жать педаль газа. Ветер, обтекающий заляпанное насекомыми лобовое стекло, обдувал лицо.
Руки сжимали руль словно в попытке его вырвать. Сквозь стиснутые зубы прорывались ругательства – «
пустоголовая тупица… иметь ее во все дыры… всех их…
»
Он щурился на солнечный диск.
По щеке скатилась слеза. Ощутив капельку нежданной влаги, он отнял одну руку от руля и смахнул ее.
А когда посмотрел, то увидел у себя на кончиках пальцев красные пятнышки. Он потер себе щеку, а взглянув себе на руку, увидел красные пятна и на ней.
Тошнота внизу желудка на этот раз не накатывала. Он улыбнулся.
* * *
Лицо было мокрым и отекшим от слез. Подняв глаза, на углу здания она увидела того паренька. Джинсы и рубаха на нем были серыми от насевшей пыли.
Линди села на верхней ступеньке веранды и ладонью отерла слезы.
Дут стоял все там же, в нескольких метрах от нее.
– Вы в порядке?
Она кивнула:
– Все замечательно. – И издала что-то похожее на неудачный смешок. – А то не видно?
Он приблизился к лестнице.
– Может, что-нибудь принести?
– Не надо, – качнула она головой. Нос у нее был красноватым. Она громко им шмыгнула. – Только… только не уходи.
Он взобрался по ступеням и сел рядом с ней в полосатой тени потолочных стропил. От нее исходил сладковатый запах – наверно, парфюм или что-то вроде того. Что в ходу у девушек. Она это сделала для этого чела, затерянная среди безвестной глуши. На ее лице все еще виднелись полоски слез, а в углу глаза черное пятнышко от размазанной туши.
– Он меня пугает, – сказала она беззащитным голосом. – Он так изменился…
Дут не знал, что ответить. Просто положил руки себе на колени и сжал их.
– Я его таким никогда не видела…
Она положила голову ему на плечо. Он ощущал ее легкий вес, давление и дрожь при прерывистых вздохах, напоминающих спазмы слез. Одной рукой он обвил ей плечи, и внезапно ее лицо оказалось у его груди, ее волосы щекотали ему подбородок, и она плакала. Ее тело сотрясалось от рыданий; он обнял ее крепче, пытаясь их сдержать.
Затем она резко от него оттолкнулась, упершись ладонями в грудь; вытянутые руки разрушили объятие.
– Я больше не могу выносить это дерьмо. – Ее лицо под влагой слез стало как-то резче, отвердело. Она принялась яростно тереть свои ладони – крепко, до побеления. – Мне надо взбодриться.
Линди вскочила на ноги. Спустя секунду она раздвинула доски на двери и скользнула в темноту здания.
Дут вошел следом. В застойном воздухе стояла пыль. А в одной из пыльных лент света на коленях стояла Линди, роясь в чемодане возле горки одеял. Вскоре она нашла, что искала: закинула себе в рот тройку капсул и проглотила насухую.
Приближаясь сзади, он слышал ее тяжелое дыхание. Обернувшись, она открыла глаза, глядя на него через плечо. Капсулы уже начинали оказывать действие, даже еще не рассосавшись в кровеносной системе. Лицо Линди смягчилось и расслабло, как будто мышцы под кожей отделились от костей.
Она улыбнулась повлажневшими губами.
– Хочешь разочек? – медленно, с сипотцой вытеснилось наружу.
Дут покачал головой. У него на глазах она раскинулась на одеяле, разбросав в стороны руки.
– Я знаю, как взбодриться еще лучше, – мурлыкнула она.
И, ухватив Дута за руку, потянула к себе.