Страница 64 из 102
Как бы то ни было, но ситуация для карлистов была печальной с самого начала конфликта. Победить они могли, лишь проведя молниеносный захват власти и подавив всякое сопротивление. И если первое им сделать относительно удалось, но вот со вторым у них не сложилось. Марокканский колониальный гарнизон выступил на стороне официального наследника престола Испании, поддержав притязания Хуана всей своей мощью. А мощь там была, ведь почти все профессиональные и боеспособные части Испанского королевства как раз в Марокко и находились. А женитьба Хуана на немецкой принцессе Цецилии, официальная поддержка притязаний Хуана со стороны Германии, обеспечение марокканской группировки воздушным и морским транспортом со стороны Берлина и Рима – поставили жирный крест на надеждах «Карлистского Союза Испании». Да, война шла с завидным упорством с обеих сторон, но ни британцы, ни американцы не могли поставить своим союзникам в Испании достаточного количества обученных сухопутных войск, а выиграть войну одними бомбардировками, не имея превосходства в воздухе, было практически невозможно. Что-то пытались сделать мексиканские интербригады, которые понабирали в свой состав революционное отребье со всего мира, но и они, несмотря на всю свою идейность, не могли ничего противопоставить хорошо обученным германо-хуанитским войскам, которые снабжала вся континентальная Европа.
И никого не должно удивлять, что революционеры Мексики сражались за «короля Карла». В этой среде Карл считался слабой и проходной фигурой, которая призвана лишь временно объединить силы против «европейской реакции», а затем, после победы, предполагался (в их сознании) референдум о будущем Испании, на котором конечно же победят сторонники республики. Что-то такое было и в моей истории, в результате чего генералу Франко пришлось вытаскивать свою страну из полнейшей задницы революционного беспредела и многолетней гражданской войны. Тут всё пошло несколько не так, но если бы «товарищам» дали возможность, то они бы и здесь развернулись на всю свою революционную мощь, грабя награбленное, сжигая церкви и публично убивая священников, не говоря уж о массовых расстрелах, которые, без их сомнения, призваны спасти родину и революцию. Что они местами и делают в подконтрольных карлистам районах, хотя и стараются пока какие-то внешние приличия соблюдать в ожидании грядущей победы. А уж потом..
Но ничего этого тут не случится. Континентальная Европа, за исключением марионеточной Британии Португалии, выступила единым фронтом на стороне короля Хуана, желая выкинуть с континента революционеров, британцев и прочую сволочь. Что касается португальских властей, то их позиция была понятна и очевидна даже без влияния Лондона. Слишком уж остальным монархам континента был неприятен этот фактически анклав англосаксов на европейском континенте. Предпочтения британцев в этой гражданской войне были простыми и очевидными. И имя этим предпочтениям – Гибралтар.
Англичане вполне обоснованно были уверенны в том, что как только Хуан укрепит свою власть, британцев из Гибралтара так или иначе попросят на выход.
С вещами.
Стук в дверь. Принесла кого-то нелёгкая.
— Да!
Возник генерал Качалов.
— Государь. На срочной аудиенции настаивает министр иностранных дел князь Свербеев-Новоилионский.
Вот вам и доброе утро. Когда не успевший толком вступить в должность новый министр настаивает на срочной аудиенции, то он явно хочет не погоду со мной обсудить. И не виды на урожай кактусов в Мексике.
— Проси.
Через минуту сын покойного Свербеева появился в кабинете и с ходу «порадовал»:
— Ваше всевеличие. Срочные новости из Польши. Предпринята попытка государственного переворота. Король Иероним избежал ареста и выехал к верным войскам в Люблин. Но пока нет сведений о том, что он туда благополучно прибыл. Вся страна охвачена волнениями.
Так, приехали.
— По поводу чего мятеж?
— Пока не очень понятно, государь. Формально даже не заявляется о требовании отречения короля, лишь о смене правительства и об официальном отказе Варшавы исполнять, как они выражаются, унизительные требования Варшавского договора, по которому Польша вот уже полтора десятка лет выплачивает России компенсацию за утерю промышленного района при обретении независимости, а также прочие ограничения, которые наложены на Польшу этим договором, включая ограничения на численность армии, число и виды вооружений и прочее. А также требуют официального отказа Польши от договора о правах стран-гарантов.
Угу. Очень вовремя. Дай, думают, устроим мятеж вот именно сейчас.
— Есть какая-то реакция в Европе и США?
— Нет, государь. Ещё никто официально не отреагировал.
Понятно-понятно. Нет, о всяких брожениях в Польше я знал. И то, что основным объектом ненависти была именно Россия, я тоже, разумеется, знал. Более того, мы с Вилли согласовали даже некоторое усиление наших сил на границе с Польшей. Но то, что мятеж произойдет именно сегодня, разведка мне не докладывала. Надо будет поспрашивать, почему так получилось.
А пока ясно одно – транзит военных грузов и сырья из России в Германию под угрозой. Как это отразится на решимости Берлина начать сейчас войну с Англией? Без большого объема наших поставок им серьезную войну не вытянуть, а умиротворение Польши может и затянуться. А там, глядишь, и осень наступит, с чудесным сезоном штормов в Ла-Манше.
Чудесным временем года, которое заставит Берлин отложить кампанию до весны следующего года. А за это время может случиться всякое. В том числе могут и измениться приоритеты в части направления главного удара войск Рейха.
* * *
(Текст Виталия Сергеева)
Из сообщения информационного агентства PROPPER NEWS. 18 мая 1936 года
МОЛНИЯ!!!