Страница 41 из 82
Глава 17
Ничто так не меняет планы женщины, как внушительная пачка денег!
В банке всё прошло весьма штатно, я просто протянула чек и свою карточку личности, в какой вписан супруг, как гарант моих действий, и сказала, что это чек выписан на содержание дома от временного опекуна моей квартирантки. Клерк ничего не лишнего не спросил, но, видимо, имя самого Его Сиятельства графа, окружённое витиеватыми узорами на люксовом чеке, произвело должное впечатление. Через пять минут у меня появилась небольшая пачка с купюрами по пять, десять рублей, как я и попросила.
Как только мы вышли из величественного здания, Лилия вспомнила обо всех своих нуждах. И нам пришлось на скорую руку проехать по лавкам, кое-где, и я покупала недостающие аксессуары своему небогатому гардеробу.
С компаньонкой ходить по лавкам весьма приятно. Она не льстит, как продавщицы, не говорит лишнего и весьма деликатно сдерживает желание модисток всучить нам ненужное.
Шляпки, перчатки, чулки, бельё, новая сумочка, жакет для Лилии и самое главное, детские вещички.
— Я, признаюсь, никогда не покупала для Миши новые вещи. Дети же быстро вырастают, и тратить на новые одежды, какие через месяц станут малы — непозволительная роскошь. Однако сейчас для выхода на прогулку, могу себе позволить хоть что-то нарядное и вот эту милую коляску. Всегда о такой мечтала.
Она стоит около двух колясок, одна фанерная, больше напоминающая гроб на колёсах. А вторая плетёная, очень изысканной формы, и колёса крупные, легко катить по мостовой, но и дороже почти в два раза. Если женщине хочется, то она должна получить то, что сделает её хоть чуточку счастливее.
— Покупай, отличная коляска, но нужна ли она тебе? Мише уже два года…
— Будем прогуливаться в парк, носить на руках малыша очень тяжело, если что потом с лёгкостью продам, — ещё раз катнула коляску туда-сюда.
Она хотела намекнуть, что эта коляска ещё кому-то из нас пригодится, но деликатно переиначила, чтобы не задевать больную тему моих непростых отношений с мужем.
Мы потратили не так и много средств. Я около тридцати рублей, она — сорок, если в этом месяце больше не кутить, то вполне хватит на достойную жизнь и отложить на чёрный день, какой у нас вполне, может, случиться в любой момент, учитывая непростые жизненные обстоятельства.
Счастливые вернулись домой с ворохом покупок.
А дома кипит работа.
Мария, привыкшая в монастыре к постоянному труду, начала бурную деятельность. Парадная нас встретила приятным запахом помытых полов. Окна, протёртые заботливой, крепкой рукой, сияют особенно приветливо. Первый этаж тоже вспомнил лучшие свои годы.
Поднялись к себе и здесь тоже чисто и пахнет свежестью.
— Ой, госпожа, Мария словно искусница, всё так быстро делает, я и не успеваю за ней, а сейчас она на кухне хозяйничает, а я в ваших комнатах постельное меняю да глажу пока утюги горячие, — нам навстречу попалась Стеша, с охапкой постельного белья, какое несёт вниз на стирку.
— Так глядишь, и не потребуется нам новые горничные. Только прачку…
— Да, прачку бы надо, — подтвердила Стеша и слегка смутилась оттого, что дала совет хозяйке.
Прекрасно понимаю, что горничных нанять придётся, раз у меня теперь появилось лишних тридцать рублей ежемесячного дохода, то можно развернуться чуть шире.
Окончательно убеждаюсь, что дом нужно сделать доходным. Хотя бы потому что пустые комнаты зимой отапливать — деньги на ветер.
С этими мыслями мы с Лилией разошлись по своим покоям, а теперь лучше сказать — квартирам.
После отдыха, и рассматривания покупок, пришлось ещё раз перечитать тот листок, какой недавно расписала Лилия, маленький план содержания дома.
Скоро приедет рекрутер, как его зовут-то…
Пошарила в своей сумочке и достала помятую визитку, какую этот «джентльмен» оставил Андрею, а тот передал мне, чтобы не вникать в скучные дела домоуправления.
Визитка довольно богатая, даже излишне красивая для такого специалиста.
Витиеватый шрифт, дорогой картон. И имя Севастьян Альбертович Шульц. Говорящая фамилия, намекающая, что он потомок судебных приставов.
Первые мысли продиктованы логикой.
Но потом понеслись видения, как кинохроника, в виде потока образов, какие могли бы охарактеризовать этого непростого человека.
Он очень чопорный, подчёркнуто вежлив с сильными мира сего, и как деспот ведёт себя с теми, кто ниже его по рангу. Предпочитает муштру, кнут без пряников. Его люди действительно вымуштрованы. Идеальные сотрудники и подчинённые.
НО! Они подчинённые не новым хозяевам, а ему. Севастьян держит «своих» людей в ежовых рукавицах, не просто так, а зная какую-то тайну или запугивая. Они платят ему постоянно какой-то процент от своих доходов, как рабы, сданные в «аренду».
— Чёрт возьми. Я не удосужилась проверить карточку раньше. Этот моральный урод прошёл по моим этажам, решил, что здесь ему будет интересно разместить своих шпионов.
В этот момент в сознании кусочки информации выстроились в чёткую схему.
Заголовок в газете про очередное ограбление богатого дома, эти видения про господина Шульца и моя внутренняя настороженность, позволили сделать вывод, обещающий новые приключения: «Я не воспользуюсь его услугами и проверю его связь с ограблением домов, а потом, проверю его связь с Майей Олеговной, с чего бы ей так настойчиво его рекламировать!».
Я снова оказалась на подступах к раскрытию нового преступления, даже не одного, но целой сети.
Визитку, как улику снова спрятала в сумочку, сама прополоскала в ванной свои новые купленные вещички, отжала и повесила на верёвку-полотенцесушитель в ванной. Чтобы хоть немного за отвлекающими бытовыми делами переосмыслить ситуацию. Но нет, новых мыслей не появилось, ни единого намёка на то, что я не права в своих выводах о господине Шульце.
Пришло время действовать, сотрудников нанять нужно, и у меня, кажется, есть тот человек, какой может помочь.
Авраам Нилович — очень опытный камердинер Андрея, вот его и озадачу проблемой подбора недостающего персонала через рекомендации от своих. Он в этот круг вхож и давно, а мне, боярыне, не пристало заниматься такими «мелочами».
Вообще, я бы должна позвонить в колокольчик, но решила не дёргать Стешу, а Прохор сейчас на улице трудится или прохлаждается, его не дозовешься. Поднялась на третий этаж сама.
— Авраам Нилович! Добрый день, могу с вами поговорить?