Страница 22 из 82
Такое сказать матери у меня язык не повернётся. Но Лилию нужно забирать из этого дома. Оставаться с таким подлецом — невозможно.
— Лилия, сколько времени вам нужно на сборы?
— Что? — она посмотрела на сына, потом на меня с испугом.
— Я забираю вас к себе, здесь вам оставаться нельзя. Ваш муж не заслуживает ни толики доверия.
— Но я не могу. Он, и только он знает, где моя дочь, и специально не говорит, только намекает, чтобы я сидела и не вздумала ничего предпринять, — её губы дрогнули, а в глазах снова слёзы.
— Вот именно сидели и не вздумали ничего предпринять. Он не знает, куда она делась, и не сможет вам ничего сказать о ней. Скоро судьба начнёт ему мстить за предательство, и вам лучше в этот момент быть от него подальше.
Больше ничего пока не решилась сказать, сейчас волнует другой вопрос, что послужило триггером, в смысле поводом родному отцу, избавиться от собственной дочери, вот это уже загадка по моей части.
В сознании вдруг вспыхнуло слово «метка».
— Дайте, мне вещь, в какой вы ходили, пока были беременной. Лучше всего сорочку.
Лилия вздрогнула, показалось, что собралась, в глазах появилась решительность, и ровно такой же блеск, каким светятся глаза графа Аракчеева в минуты великой заинтересованности. У меня ноль сомнений в том, что они брат и сестра, причём ментально очень близкие, им бы родиться близнецами.
— В гостиной, скорее всего, уже подали завтрак, я вас провожу, а потом принесу свою сорочку, ту, в которой рожала. Но почему вы решили забрать меня из этого дома? Это просьба Даниила Романовича?
Я вдруг заметила нечто совершенно неприглядное в недавних событиях, у неё с мужем буквально вчера произошёл какой-то скандал, из-за которого она и рванула к брату, забыв о приличиях. Лилия уже переступила черту, и с великим трудом сдерживается.
Крепко сжимаю её руки, смотрю в глаза и очень спокойно начинаю убеждать:
— Нет, это исключительно моя инициатива. Потому что оставаться с предателем под одной крышей опасно и противно. Кроме того, я вижу ваше состояние надрыва, если вы с ним ещё раз встретитесь, трагедии быть. Он что-то скажет, а вас сорвёт в пропасть аффекта. Я только что расследовала старое, подобное дело, о непредумышленном убийстве. О жизни не волнуйтесь, у меня большой, пустой дом, не просто дом, а трёхэтажный особняк в центре, и средств хватит на достойное содержание.
Она шумно выдохнула и ещё раз взглянула на сына и кивнула, готовая на всё, только бы не встречаться с мужем ещё раз.
Мы вышли из детской, няня испуганно взглянула на наши лица, прошмыгнула на своё рабочее место и прикрыла дверь, а Ася лишь коснулась её своей силой и выдала вердикт, что эту тётку можно брать с собой в дом, другую надёжную няню замучимся искать.
В гостиной меня уже ждёт щедрый завтрак, блины, сливки, сыр, джем, и варёные яйца, очищенные и порезанные аккуратными дольками. Довольно изысканная сервировка, для небогатой семьи.
Голод взял надо мной верх, мысли отпустили, и я скорее села за стол и начала есть, потому что терпеть более не могу, последний «осмотр» забрал последние остатки сил.
На блин, свёрнутый треугольником, положила немного сливок и начала есть, но не руками, а с помощью приборов, чтобы не пугать «первобытными» манерами хозяйку. Чай со смородиновым привкусом показался очень вкусным. Да мне сейчас всё очень вкусно. За дверью послышались встревоженные переговоры. Потом довольно чёткий приказ хозяйки собираться.
Лилия настроена решительно. А я, если честно, понятия не имею, как и чем обернётся моё вмешательство в чужую семью. Подозреваю, что граф меня не поблагодарит. Но я совершенно точно вижу, что если оставить несчастную женщину, то смертельная трагедия непременно случится. Посему я выбрала наименьшее зло — получить проблемы и взбучку от Аракчеева, а муж Лилии, думаю, только обрадуется тому, что кто-то взял на себя проблемы жены. Она ему уже как кость в горле, любовь прошла, а ненависть множится.
«Не сбрасывай со счетов месть из вредности, мужчины в этом мире мстительные, они не прощают позорного побега жёнам, лучше стать вдовцом, чем рогатым оленем! А ты совершенно не знаешь местных законов!» — проворчала Ася, а я от её слов вздрогнула. Она во всём права.