Страница 21 из 82
Глава 9
За гранью
Для чистоты эксперимента мне придётся взять малыша на руки. Потому я сделала то, что обычно невозможно делать человеку, впервые попавшему в квартиру к незнакомым людям: сняла шляпку, жакет, и попросила проводить в уборную, где бы я могла тщательно вымыть руки, веду себя как дома у близких друзей, но Лилию моё поведение нисколько не смутило, она стесняется совершенно другого.
— Да, конечно, я вас сама провожу. У нас нет будуаров, как в богатых домах. У мужа сейчас неприятности на службе, посему пришлось переехать в это скудное во всех отношениях жилище.
Вижу, как ей неуютно и неудобно перед знатной барыней за свою «нищету». Но разве ж это нищета. Она проводила меня по довольно широкому коридору до самого конца, где с торца дома узкое окно, тускло освещающее унылое пространство. Рядом светлая дверь в убогую уборную. Воды в доме тоже нет, большой бак для всех нужд и типичный умывальник на стене. Но хотя бы есть «унитаз», деревянное «кресло» с прямым сливом в выгребную яму, закрытое крышкой, чтобы зловонный запах не шёл в комнаты.
Да, вот они признаки небогатой жизни.
Тщательно вымыла руки, вытерла чистым, пахнущим уличной свежестью полотенцем и вышла к хозяйке. Она терпеливо ждёт у узкого окна.
— Детская и спальни в другой стороне, раньше это были комнаты под сдачу для небогатых постояльцев, но муж заключил долгосрочную аренду, однако, даже такие убогие трущобы нам скоро станут не по карману, прошу вас, простите, я в последнее время совершенно не могу перестать жаловаться на жизнь. Стоит открыть рот…
— Я вас прекрасно понимаю и понимаю причину, почему вы бесконечно жалуетесь на обстоятельства. Жалуетесь на что угодно, только бы не проговориться о том, что вас по-настоящему волнует.
Она вздрогнула и в полумраке коридора посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. С этой секунды между нами установилось доверие.
— Вы правы…
Несколько шагов и вот она дверь, скрывающая неприятные воспоминания Лилии. Я уловила её волнение, боится, что я учую её холодность к ребёнку. В этой ситуации даже без сверхспособностей понятно, что малыш одним своим видом, сам того не подозревая, наносит нестерпимую травму матери. Потому что он перед глазами, а её родная дочь непонятно где, с кем, в каких условиях…
Сердечная боль несчастной матери пронзила моё сердце.
В комнате оказалось довольно мило, няня сидит в кресле и что-то вяжет, а ребёнок спит в колыбели.
— Мишенька сегодня очень плохо спал всю ночь, извёл нас всех, лекарь сказал, что это колики, они у него очень часто бывают, — виновато прошептала мать, стоя над колыбелью. Она бессильна что-либо сделать, и мало смыслит в вопросах педиатрии и воспитания, а материнские инстинкты после несчастья зачахли.
— Мне нужно до него дотронутся. И попросите няню выйти на несколько минут.
Няня сама услышала мою просьбу и покинула комнату, с радостью поспешила выпить чаю, пока младенцем (в кои-то веки) занимается мать.
Осторожно, чтобы не разбудить ребёнка, касаюсь его маленькой, пухлой ручки, закрываю глаза и жду картинки, но пришло совершенно иное.
— У вашего ребёнка непереносимость лактозы, не в полной мере, но всё же ему нужно заметно ограничить молочное. Рацион с этого дня должен содержать: мясное пюре, овощи и крупы, пить кипячёные морсы и компоты. Хлеб тоже уменьшить, и у Миши прекратятся приступы несварения.
— Как такое возможно? — простонала удивлённая мать и посмотрела на сына так, словно очнулась и впервые его увидела.
— Мы все разные, у всех есть какие-то особенности, а сейчас, позвольте, перейдём к самому важному вопросу, — продолжаю держать ручку спящего ребёнка и осторожно, чтобы самой не потерять равновесие, касаюсь руки Лилии.
На самом деле я уже всё поняла, но подтвердить свои предположения нужно. Не только подтвердить, но и предположить вторые и третьи круги последствий. Кто и в какой мере замешен в этой пакостной трагедии с младенцами.
Но сначала у меня в сознании промчался поток неприличных слов, это Ася не стерпела, благо, я успела сжать зубы и не выплеснуть гадость в уши несчастной женщины.
Потом, немного собралась, стряхнула с себя разрушительное для видений чувство злости. Но по щеке пробежала горючая слезинка.
Молчу, просто смотрю образы, какие мне показывает Ася.
Очень дорогая спальня, почти дворец, но нет, это особняк каких-то очень знатных людей. Совсем молодая роженица, (такие моменты я смотреть не в силах) она родила довольно легко и попросила подать ей сына, но ей «подали» тряпку с хлороформом. Чтобы уснула и проспала как можно дольше, пока глава рода, решает, как поступить с позорным бастардом своей младшей дочери. Несчастной девушке скажут, что ребёнок умер…
Чувствую, как слёзы ручьями струятся по щекам, и я не смогу их остановить. Лилия молчит и тоже плачет, потому что привыкла даже не скулить, роняя горькие слёзы.
— У этого мальчика есть молоденькая мать, которая так же, как и вы, с ума сходит от неведения. С ней поступили жестоко, сказали, что мальчик умер. Дальше вижу всё как в тумане, но если не ошибаюсь, её против воли выдали замуж за пожилого господина, и он увёз молодую жену за границу. Несчастная пыталась удалённо нанять детективов. Но все отказываются, ибо идти против такого влиятельного деда — подписать себе смертный приговор. Ваш сын или княжич, или граф. Я вижу имя его матери, но вам не скажу, чтобы уберечь от опрометчивых шагов. Даниил Романович сам разберётся. Сейчас у меня к вам даже не просьба, а мольба, полюбите этого мальчика, подарите ему искреннюю материнскую заботу, потому что, думаю, придёт время, и судьба воссоединит его с матерью, он плод большой и несчастной любви, она никогда не оставит попыток найти его. Но мальчику уже сейчас нужна любовь, первые годы жизни закладывают самое важное качество души и характера — доверие к миру.
Лилия не выдержала, протянула руки, обняла меня и тихо начала всхлипывать, выпуская боль, ей впервые хоть кто-то не просто поверил, но согласился и подтвердил её опасения.
— Тише, тише.
Обнимаю её в ответ и глажу по спине, пытаюсь успокоить, но тщетно, потому что саму трясёт от злости. Ася так и вовсе от ярости едва сдерживается, чтобы не опрокинуть стул, но спящий младенец сдерживает её бурю.
Есть отчего злиться.
Мы смотрим дальше.
Муж Лилии за очень хорошую сумму взял на себя заботу о ребёнке.
И самое ужасное, свою дочь он тоже продал…