Страница 54 из 61
– Я этого не допущу! Поэтому я должен быть жестоким и безжалостным, чтобы он унаследовал благополучную империю, очищенную от предателей, способных вонзить нож в спину. Сегодня я планирую объявить о нашей с тобой свадьбе, помнишь, какие претензии по этому поводу высказывались? Как думаешь, теперь кто-то решится сказать хоть слово против?
– Вряд ли, – ответила я, криво улыбнувшись.
Поднявшись, повернулась к Риану и, посмотрев на встревоженное лицо, твёрдо произнесла:
– Я люблю тебя, согласилась стать твоей императрицей, а значит, приму все твои сущности и буду поддерживать, чтобы ни произошло. Я понимаю, что иногда жестокость необходима и если понадобится, инструменты для пыток тебе подавать начну. Просто я растерялась, дай мне время успокоиться.
– Не откажешься от меня? – спросил он недоверчиво, словно был убеждён в обратном.
– Даже не мечтай.
– Тогда пойдём в тронный зал? Там тебя сюрприз ждёт.
– Какой? – мурлыкнула, прильнув к широкой груди.
– Трон, точная копия моего, но помягче, – подмигнул демон, чмокнув меня в кончик носа и ущипнув за ягодицу.
– Но до свадьбы не положено! Я могу только рядом с императором стоять.
– По-твоему, я позволю любимой натирать ножки, пока сам с удобствами в повелителя играю? А кому это не по нраву, пусть скажут спасибо, что я тебя к себе на колени не посадил!
Рассмеявшись, я кивнула, пристроив руку на галантно предложенном локте, и сама потянула любимого к двери.
Глава 52
ЭЙМИНИЭЛЬ.
Стоя у огромных резных дверей, я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить в бешеном ритме бьющееся сердце. От волнения даже ладошки вспотели, и я нервно сжала букетик белоснежных лилий.
Заиграл орган, дверь распахнулась и, только что нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу сын, состроив надменную мордашку, потянул меня к красной ковровой дорожке. Покосившись на невероятно серьёзного Обри, самолично ведущего маму к алтарю, я едва заметно улыбнулась и перевела взгляд на ожидающего меня жениха.
Риан себе изменять не стал: как обычно чёрный костюм и перекинутые через правое плечо свободной волной ниспадающие до ремня волосы. Привычный образ нарушал лишь белый цветок, приколотый к лацкану пиджака. По напряжённо сжатому кулаку было заметно, что любимый тоже волнуется, но старается этого не показывать.
Неожиданно для самой себя я расслабилась. И чего паникуем? Мы ведь так долго к этому шли. Разумеется, это я о годах разлуки, а не о двух месяцах, что заняла подготовка к императорской свадьбе, расшатавшая мои нервы! Риадрон, естественно, в этом дурдоме не участвовал – у него и своих проблем хватает.
Мы с Обри медленно приблизились к алтарю, и сын торжественно вложил мою ладошку в руку повелителя. Мягко её сжав, Риан облегчённо выдохнул и наконец улыбнулся, поворачиваясь к храмовнику.
А дальше... Нудная речь о священности брака. Кому как, нам с возлюбленным было неинтересно, и мы, переплетя пальцы, не отводили друг от друга глаз, совершенно не слушая надрывающегося дядечку. После нам и поцеловаться-то не позволили, сразу начав коронацию новоиспечённой императрицы.
Собравшиеся хоть и косились на меня не слишком приветливо, помалкивали. Ну ещё бы, после того как император самолично лишил жизни Имираля на глазах некоторых из присутствующих сегодня в храме, они и пикнуть-то боялись. Зато жуткими подробностями пыток делились со всеми подряд, наверное, уже каждая шавка в империи знала, что повелитель – маньяк. Он этому только радовался!
Мне на голову водрузили увесистую корону, тут-то уже Риан не устоял и, притянув меня к себе, накрыл мои губы нежным поцелуем. Придерживая одной рукой непривычный головной убор, вторую я положила на затылок супруга, привлекая его ближе.
Нехотя оторвавшись от меня, Риан счастливо улыбнулся и прошептал:
– Ну всё, попалась, жена!
– А я не слишком-то и убегала! – ответила, погладив его по щеке.
В этот момент пол под ногами содрогнулся, витражные окна храма зазвенели, а с улицы послышались крики и звон железа. Испуганно прильнув к груди Риадрона, я вскинула взгляд на нахмурившегося супруга и прошептала:
– Что это?
Не удостоив пояснениями, он быстро чмокнул меня в кончик носа и обернулся к стоявшему позади нас Тени.
– Уводи Эйми и Обри, головой за них отвечаешь!
Я и сообразить ничего не успела, как верный помощник императора подхватил меня под локоток и крепко сжал ладошку Обри, но выполнять приказ не спешил, с тревогой глядя на друга.
– Риан, пошли с нами?
– Нет, я взял на себя ответственность за народ и не брошу его на растерзание.
Кивнув, Тень потащил нас с сыном на выход. Звон встречающихся друг с другом мечей всё усиливался, а полные боли крики наводили ужас. Кто мне скажет, что происходит?
И тем не менее, стараясь не поддаваться панике, я шустро перебирала ногами, спеша за уверенно направлявшимся к двери демоном, то и дело бросая взгляд через плечо, на оставшегося у алтаря мужа.
– Вот какого хрена вы не обвенчались в тронном зале? Нет, храм им подавай у чёрта на рогах! Мы здесь как в каменном мешке! – прошипел себе под нос Тень.
Он прав, выход всего один. И да, храм находится на окраине столицы, конечно, из-за бракосочетания императора стражи сюда нагнали немерено, но всё же с охраной дворца не сравнить.
Мы не успели. Едва добрались до двери, нещадно расталкивая улепётывающих гостей, как в зал ворвались воины... Если их можно так назвать! Доспехи, мечи в руках, но вместо лиц – клубы тьмы со светящимися красным огнём глазами
– Что это? – пискнула я, попятившись.
– Армия тьмы. Эту дрянь только представитель правящего рода призвать может, заплатив непомерную цену, – ответил Тень, отступая и закрывая нас с Обри своей спиной, и, выхватив меч, добавил: – Придурок Берсан продал свою душу и после смерти станет одним из них!
Остриё клинка вонзилось в грудную клетку подобравшегося к нам монстра, доспехи с грохотом рассыпались по полу и, оплетённые чёрным туманом, тут же начали снова собираться вместе. Не прошло и полминуты, как поверженный противник вновь встал перед нами.
По храму прокатился рёв. Вздрогнув, я обернулась. Риан, приняв боевую ипостась, голыми руками разрывал доспехи нападающих, и вот теперь, когда от кирасы оставались лишь запчасти, чудовища не возрождались.
– Они умирают, если испортить латы! – проорала я своему защитнику.