Страница 37 из 61
– Что-то мне подсказывает, ты нагло пользуешься ситуацией, ещё и лжёшь! – улыбнулась я весело. – Как твоя рана?
– Болит. Очень. Придётся тебе весь день со мной лежать, так вроде полегче.
– Риан, ты самый хитрый больной на всём белом свете. Лежи давай, а я за завтраком схожу, надо же тебя покормить.
– С ложечки? – спросил он с надеждой.
– Ты не настолько болен! Кстати, ты сам... на утренние процедуры сходишь, или Тень позвать, чтобы помог? – с намёком покосилась я на дверь в комнату задумчивости.
– Сам как-нибудь управлюсь.
Не любит он быть беспомощным, значит, быстро поправится. Правда, с «сам» всё же погорячился, пришлось мне его до двери довести, а вот потом уж сам! После я переоделась и сбегала на кухню. Мара приготовила для императора куриный бульон и овсяную кашу, при виде которой он брезгливо поморщился. Но от меня так просто не отвяжешься. Подцепив ложкой склизкую субстанцию, протянула её своему пациенту.
– Не вредничай. Давай, ложечку за сына! – начала я сразу с козырей. – Ложечку за меня, ложечку за Тень.
– Не буду я за него есть, он-то наверняка сейчас мясом давится, – буркнул Риадрон, послушно проглотив первые две ложки.
– Тогда за империю.
– Тем более не буду.
– Риан, я сейчас обижусь и уйду, будешь болеть в гордом одиночестве, ещё и голодный.
– Если я всё съем, ляжешь со мной?
Вот же... шантажист!
– Лягу, открывай рот!
Глава 36
ЭЙМИНИЭЛЬ.
Исполнение требования Риана пришлось отложить. Едва он позавтракал, в спальню наведался сын. Пока он донимал императора вопросами о самочувствии и пытался вытрясти подробности вчерашнего происшествия, я отнесла грязную посуду в кухню. Где и получила выговор от Мары, заявившей, что теперь Листа будет выполнять все мои приказы и самой с подносом мне бегать ни к чему.
Думала за время моего отсутствия сынуля совсем замучил повелителя, однако тот казался довольным жизнью и, подоткнув подушки под спину, приняв сидячее положение, рассказывал, как сражался с полчищем монстров, спасая забившегося под корягу и визжащего принца эльфов. Сказочник!
Рассмеявшись, я сама их разогнала, напомнив Обри про занятия. И вот тут... Нет, я не забралась под тёплый бок – явился Тень! Я даже пару проклятий в его адрес послала. Мысленно, разумеется. Не покои императора, а проходной двор!
– Что выяснил? – мгновенно подобрался Риадрон.
– Логичней всего предположить, что подставил нас Валлиэл, но я в этом не уверен.
– Готов поспорить, это Люция. Помнишь, после того как мы утвердили план охоты и вышли из кабинета, секретаря в приёмной не было, а в коридоре крутилась одна из наложниц. Скорее всего, она и шпионила для демоницы. Они же все у неё на побегушках были.
– А та уже передала информацию соратникам брата. Получается, она знает, где он скрывается. Эх, рано ты её вышвырнул, после порки её и пытать бы не пришлось, сама бы всё выложила, – со вздохом заметил Тень.
После его слов Риан обеспокоенно покосился на меня, усердно вытирающую пыль с каминной полки, стараясь не отсвечивать. Проверяет мою реакцию на его приговор, вынесенный Люции? Напрасно беспокоится, я же принцесса как-никак и прекрасно осведомлена, что в политике без жестокости не обойтись. Пусть демоницу наказали за нанесённый мне вред, но мне думается, там ещё и непослушание сыграло немаловажную роль. Она проигнорировала прямой приказ повелителя, а значит, представляла угрозу. Прояви Риан мягкосердечность, рано или поздно получил бы удар в спину. Так что, тут я на его стороне. И с Тенью согласна – рано выгнали гадюку!
– Теперь её уже днём с огнём не сыскать, наверняка присоединилась к братику. И поведала ему много занимательного... – протянул Риадрон, так и не сведя с меня глаз. – Девчонку, что подслушивала, приведёшь сегодня в столовую во время ужина, предварительно допросив. А пока иди, что-то я устал.
Помощник императора выскользнул за дверь, а его начальство нагло заявило:
– Ну, и чего ты там стоишь? Слышала ведь, я устал! Иди усыпляй!
Я хотела поинтересоваться планами Риана на вечер, но после такого всё вылетело из головы.
– А сам ты уснуть не в состоянии? Мне тебе колыбельную спеть? – возмутилась я мгновенно.
– Нет, мне нужен массаж. Знаешь, как голова кружится? Ещё и слабость во всём теле...
– И как от этих недугов поможет массаж?!
– Он от всего помогает! – ответил мужчина невозмутимо и перевернулся на живот. – Эйми, я жду!
А у меня психологическая травма – мне опять спину показали. Я и вчера её видела, конечно, но было как-то не до шрамов, сейчас же вновь горло сдавил спазм и глаза наполнились слезами.
Несмело подошла и, набравшись решимости, провела подушечками пальцев по тёмной полосе, рассекающей смуглую кожу.
– Сядь нормально, нечего в три погибели загибаться.
Хорошо, я послушно примостилась на край кровати.
– Я сказал нормально! Забыла, как это делается?
Помню, вообще-то в прошлом я чуть ли не каждый вечер делала ему массаж, но в данный момент сесть на ягодицы демона почему-то стеснялась. Всё-таки теперь это императорская задница! А ещё я помню, чем такое времяпрепровождение заканчивалось...
Запихнув смущение в дальний уголок своей души, обречённо вздохнула и, задрав подол платья, встала на кровать. Перешагнув через Риана, пристроилась пониже его спины, заскользив по горячей коже ладонями, растирая.
Закусив губу, я не только разминала стальные мышцы, но и незаметно гладила шрамы, всё больше пробуждая желание прижаться к ним губами. Ощущение, что они всё ещё причиняют любимому боль, никак не отпускало и мне безумно хотелось её облегчить. И несмотря на раздирающие меня чувства, в низу живота всё отчётливее разгорался пожар. Невозможно прикасаться к мужчине, завладевшему сердцем, и не испытывать возбуждение. У меня точно не получается. Я никогда не могла сопротивляться влечению к нему.
Заметив, что Риан притих, чуть слышно спросила:
– Ты спишь?
Собственный голос показался чужим из-за свозившей в нём хрипотцы.
– Если ты разденешься и ляжешь рядом, то нет!
Мои нервы сдали. Склонившись, я поцеловала широкую полосу, вкладывая всю нежность, на которую только была способна.
Риан вздрогнул и завозился. Поняв, что эта ласка была лишней, я попыталась встать. Не вышло. Перевернувшись, мужчина обхватил мою талию руками, возвращая меня обратно, только теперь я уселась совсем не на ягодицы. По телу мгновенно прокатилась дрожь, покрывая кожу мурашками.