Страница 67 из 317
Весь воздух вокруг меня звенел от угрожающих криков. Я слышал позади возню своих преследователей, шуршание камней и то тут, то там – треск ветвей. Иные зверолюди рычали в погоне за мной – совсем как настоящие дикие животные.
Слева от меня залаяла гончая. Я услыхал голоса Моро и Монтгомери, бежавших в том же направлении, и потому круто забрал вправо. Мне показалось даже, будто и Монтгомери закричал мне, чтобы я не останавливался, если дорожу своей жизнью.
Иловатая, жирная почва быстро стала оседать под моими ногами; тогда с отчаянной энергией я бросился вперед и, выпачкавшись до колен в грязи, наконец выбрался на тропу, вьющуюся среди высоких камышей. Шум преследования удалился влево. В одном месте по дороге трое странных животных розового цвета размером с кошку вприпрыжку бросились прочь от меня – я спугнул их. Тропа вела на гору – на новое покрытое белесой сернистой корой пространство, – и снова спускалась вниз к тростникам.
Вдруг она повернула параллельно краю отвесного оврага – он разверзся передо мной с той же неожиданностью, что присуща рвам в английских парках. Я все еще бежал изо всех сил и не заметил оврага, пока по инерции не полетел в него головой и руками вперед, прямо в колючки, и не поднялся с оборванным ухом и окровавленной физиономией.
Я упал в этот отвесный овраг, каменистый и колючий, полный клочьев неясной мглы. По дну протекал вьющийся ручеек, и от него поднимался туман. Меня поразило, как мог народиться туман среди жаркого дня, но терять времени на изумление я не мог. Я повернул вправо, вниз по течению ручья, надеясь выйти к морю и утопиться к чертям собачьим. Тут я заметил, что при падении потерял палку с гвоздем.
Скоро овраг стал несколько уже, и я, недолго думая, вошел в ручей. Но я выскочил из него очень быстро, ибо вода оказалась горячей – сущий кипяток. Я заметил также, что на ее поверхности плавала тонкая сернистая накипь. Почти тотчас же за поворотом оврага вырос смутный голубой горизонт. Близко расстилавшееся от меня глубокое море отражало солнце мириадами граней своей поверхности. И эти морские просторы могли подарить мне лишь одно – не самую приятную смерть.
Горячая кровь ударила мне в лицо и приятно заструилась по жилам. Я ощущал нечто более сильное, чем простой восторг от того, что удалось опередить своих преследователей.
Пожалуй, с утоплением можно повременить.
Я прислушался. Кроме писка комаров и стрекотания каких-то маленьких прыгающих в колючках насекомых, в воздухе стояла полнейшая тишина. Затем послышался лай собак, очень слабый шум, щелканье хлыста и голоса.
Они слышались то громче, то снова слабее. Шум понемногу удалялся вверх по ручью и наконец совершенно затих.
На какое-то время погоня была прекращена. Но я теперь знал, как мало помощи я мог ожидать от здешних зверолюдей.