Страница 241 из 317
– Когда он это мне выложил, – докладывал Дюпон, – меня вдруг что-то словно за язык подтолкнуло. Я и говорю ему: «Ну, капитана-то и ты боишься, хотя мог бы его убить одним ударом кулака». – Этот болван долго молча смотрел, словно старался до чего-то додуматься. «А капитан может умереть?» – «Конечно, – отвечаю я, – пуля пробьет капитанскую голову так же, как и твою. Да ты его убьешь прямо кулаком, если захочешь». – «А что будет, если капитан умрет?..» Надо вам сказать, товарищ Ильин, этот второй вопрос он тоже задал после долгого раздумья и, хотя на их собачьей морде ничего, конечно, не разберешь, но я полагаю, что для него самый-то предмет был уж очень необыкновенный… И вот, кстати, что бы вы ответили ему, товарищ Ильин?
– Не знаю. Ответить можно было по-разному…
– По-разному?! – голос Дюпона задрожал торжеством. – Настоящий ответ всегда один, и я вам скажу, что дурак был Ленуар, когда взял меня в Ниамбу.
– Ну?..
– Я ответил этой образине, что тогда он, Луи, сам будет капитан!
– Здорово! – Ильин одобрительно усмехнулся. – Вы, видно, агитатор хорошей школы, Дюпон.
– Да! И затем я, конечно, сейчас же добавил: «Помни, Луи, капитан убьет тебя, если узнает, что я тебе это сказал. Он хочет, чтобы ты его боялся и не знал, что он может умереть». И – можете себе представить! – эту вещь Луи уразумел с ходу. Вообще, хотя шкура у них мохнатая, но хитрости у этих бестий, я вам скажу, вполне достаточно… Конечно, на этом я пока остановился. Хорошего – понемножку! Несколько дней он над новой идеей свою башку поломает, кое-какие выводы сделает, а до чего не додумается, то я добавлю через несколько деньков от себя… Ну, всего хорошего. – Дюпон ушел, весь сияя. Мысль, что ему наконец удалось зацепить сбоку рукоять грозного оружия, созданного в Ниамбе, наполняла механика гордой радостью. Первая брешь пробита. Борьба началась! Теперь уже во многом от него самого, от его решимости, хитрости и воли зависел ее исход.