Бар «Грехи Эббота»

Глава 14

Долговые ямы, или Как скопить деньжат на чьих-то душах

Убирать следы убийства было несложно, пусть и непривычно. Доселе таким я еще не занимался. Странно, но Эдди и правда не был похож на мертвого, такое благоговейное у него было выражение лица. Наверное, раз он так любил, пусть и нездоровым способом, Лукку, то и принять смерть от ее рук было для него благостным событием.

Я водил руками над телом Эдди, постепенно растворяя его физическую оболочку на молекулы, которые затем расщепил на атомы и растаскал на протоны и нейроны. Дождавшись, когда остатки, и так не заметные глазу человечества без должного оборудования, разойдутся кварками и впитаются в промерзшую землю, слегка растопив ее своим теплом, я успокоился.

Выдохнув, я обнаружил, в который раз, что горячий пар из моего рта не появился. Хотя иногда я бы хотел почувствовать или… вспомнить?.. каково это, быть человеком.

Лукка ушла быстро, словно ничего и не произошло. Я слышал ее шаги до самого дома, пока не отключился от ее физической оболочки: мне нужно было удостовериться, что она не отправится в полицию писать чистосердечное. Хотя… какое мне до нее дело? Все равно недолго осталось.

И тем не менее мне почему-то было дело, и это жутко тяготило. Я не понимал, зачем так много думаю об этой простой человеческой единице.

– Тебе нужен друг или ты просто захотел поиграть? – раздался голос позади. Смерть, как всегда, была очень изысканно одета, однако звука ее каблуков я бы не смог услышать, даже если бы захотел – не в моей компетенции и не в моих силах.

– Не знаю, – качнул головой я и оглянулся на босса, вставая в полный рост.

– Понятно… – хмыкнула та и оглядела место убийства.

– Так это ты отвлекла Эдди? – вспомнил я.

– Да, – коротко ответила Азра.

– Но зачем?.. – Мои размышления о Лукке сменились удивлением или же тотальным непониманием.

– А ты зачем ей помогаешь? Можешь ответить себе на этот вопрос? – парировала она.

Я снова помотал головой.

– Мы связаны контрактом, ты же понимаешь, Фрай, – тихо произнесла Азра.

– Из-за этого ты пришла понаблюдать за тем, как Лукка Спенсер распаковывает свою темную сторону? – Теперь все казалось более-менее логичным.

– Не столько за этим, сколько я должна приглядывать, – ответила она.

– И когда?

– Скоро, – Азра буднично поглядела на свои алые ногти – идеальный квадрат и никаких неровностей.

– Ясно… – Сегодня мы оба были не особо разговорчивы.

– В офис? – уточнила она.

Я кивнул, и мы вдвоем направились в сторону воронки. Та все еще существовала в пространстве, но была невидима для людского глаза.

– Душу не забудь, Фрай, – усмехнулась Смерть.

– В кармане, – ответил я и похлопал себя по бедру: дух Эдди уже был помещен в пакет и бережно уложен в передний карман брюк.

– Что планируешь делать с ним? – Моя спутница подняла бровь. Она, скорее всего, думала, что я готовлю для Эдди какое-нибудь ужасное наказание. Например, сделаю его веслом и заставлю грести Стикс полмиллиона лет.

– Нет, я не предвзят, – уверенно произнес я: ее вопрос был для меня очевиден.

Один из плюсов быть мной – не нужны бесполезные диалоги. Не нужно переспрашивать. Мы с высшими чинами все прекрасно понимаем с полуслова.

– Тогда как? – не унималась Смерть.

– Он никого не убивал, пусть и попытался, поэтому… сто лет на переправе в отделе реинкарнации и кармических долгов… и на суд к Великому Создателю.

– Лояльно… – лишь прокомментировала она, и мы вошли в воронку.

* * *

Стоило мне появиться в офисе, как Фрэнни тут же выскочила из-за стойки ресепшен и торопливым шагом направилась ко мне. В ее руках снова лежала просто вопиющих размеров кипа бумаг.

– Харон, это вам на рассмотрение, передали из отдела скоропостижных кончин, – прокомментировала она, вперед меня забегая в кабинет и выкладывая стопку на мой стол.

– А почему так много? Вроде скоро праздник, светлый и приятный, люди обычно не кончают с собой в этот период, – раздосадованно задал я риторический вопрос и, скинув тренч, уселся за стол.

– Харон, можно на ухо? – слегка испуганно прошептала Фрэнни, обращаясь ко мне. Впрочем, ее большие, как у олененка, глаза всегда были в положении «кажется, дождь собирается», поэтому я сделал вывод, что она опять надумала себе каких-то страстей и заговоров.

– Да, – кивнул я и поманил ее рукой.

Фрэнни аккуратно наклонилась – все же меня она побаивалась больше, чем заговоров, – и прошептала:

– Поговаривают, акционеры решили закатить хеллоуинскую вечеринку в бо́льших, чем обычно, масштабах и запустили на землю еще больше агентов; им нужны души, и они этого не скрывают. Очень жутко! – закончила она и отошла от меня.

– Понятно… – удрученно выдохнул я и отправил секретаршу в соседний проходной кабинет.

Да уж… Акционеры с каждым годом становятся все более ненасытными, взять хотя бы эту идею с агентами. Казалось бы, таким должен заниматься Темный Владыка – совращать и вводить людей в заблуждение, насылать все новые и новые искушения, доводить до суицида и так далее.

А в итоге что мы имеем? Да Темный вообще одуван по сравнению с этими жирными ублюдками! Все им мало!

Агенты отлично справляются со своей работой, и надо признать, система так хорошо отлажена, что вот уже который месяц мы имеем на моем столе кипу дел, где каждая страница – это описание того, как человек решил самовыпилиться. А все ради чего? Да просто так!

Агенты работают так чисто, что и не придраться.

На самом деле это они ловко придумали: с одной стороны, правилами акционерного общества запрещено сводить человека с ума или поселять в нем кучу параноидальных мыслей, что обязательно приведут к суициду. Эти же действуют иначе – обещают кайф и богатства в загробном. Заходят в разум потенциальной души аккуратно, действуют филигранно, и человек просто совершает самоубийство.

А остаток его утвержденного времени жизни уходит тому акционеру, чей агент и поработал. За вычетом налога и трех процентов в качестве сервисного сбора.

Даже Азра уже не знает, как бороться с этими жиртрестами. Говорит, мол, всегда были какие-нибудь неорешалы, и всегда в итоге их система правления изживала себя. Возможно, стоит подождать лет сто или сто пятьдесят и…

Я громко и грязно выругался, отчего в проходной тут же послышалось шевеление: это Фрэнни, как обычно, подскакивала от любого шороха.