Страница 37 из 66
Снова подойдя поближе, девушка начала рассматривать древо и вчитываться в имена, частично уже знакомые.
Вот основатель Мортвилля и его жена – Герольд и Луиза-София Клик фон Свампвичфильды. От них тонкой веточкой шла дорожка к трем другим сливам, на которых были выгравированы еще три имени. Первые два Лукка узнала тут же: это были Мария и Беатрис Клик фон Свампвичфильды. А вот третья слива была слегка испорчена, однако, приложив толику усилий, она смогла прочесть: Лукреция Клик фон Свампвичфильд.
– Еще одна из рода Свампвичфильдов?.. – тихо произнесла Лукка, тщательно обдумывая увиденное. Ее разум был на удивление чист и воспринял информацию о третьей сестре весьма прохладно. – Двое близнецов, Мария и Беатрис, и младшая, судя по году рождения, Лукреция… – шептала она, формируя словесные объяснения для себя же самой.
Девушка, переваривая увиденное, продолжила детально изучать древо. От Беатрис шла тонкая линия-веточка, которая переплеталась с другой, таким образом демонстрируя не кровную, но связь иного рода. Лукка тут же поняла, что имя на другой сливе принадлежало, по всей видимости, мужу Беатрис.
– Арчибальд Лонгхорн, – прочитала она.
Еще погуляв глазами по древу, Лукка обнаружила несколько забавных имен: например, там была тетка Марии и Беатрис по имени Эльфледа, какая-то женщина по имени Леоффлида (уровень кровной или же некровной связи Лукка понять не смогла – те находились слишком далеко от основателей), а также какой-то далекий потомок Герольда по имени Синебальд. Тут же вспомнив шутку про синеботов, девушка усмехнулась.
– Эта семейка явно торчала с буквы Ф… – прокомментировала она, тихонько посмеиваясь.
Продолжая рассматривать полотно, Лукка все же оторвалась от увлекательного зрелища: подошедшие Ноэль и Кейли окликнули ее, предложив пройти в сливовый сад.
– Ты с нами? – уточнили они, обращаясь к подруге.
Девушка отвернулась от западной стены гостиной и кивнула: все же приехала она сюда с друзьями, и негоже бросать их бродить по голому сливовому саду без нее.
* * *
Калитка была заранее отворена не шибко любезным садовником, что ухаживал за садом, расположившимся прямо за поместьем, круглый год.
– И живете вы тут же? – спросил любопытный Кейли, пожимая руку пожилому мужчине в джинсовом комбинезоне.
– Да, у меня отдельный дом, – ответил тот и, вытянув руку, указал на одноэтажную постройку, поставленную когда-то, по всей видимости, для прислуги, а ныне служившую пристанищем для садовника и складом для его инвентаря.
Парень восхищенно присвистнул и обратил все свое внимание на куст георгин редчайшего цвета какао.
– Все, мы его потеряли, – пробубнила Ноэль и тут же заставила Лукку позировать ей на дорожке между стройными рядами сливовых деревьев. С ворчанием, закатывая глаза, та все же повиновалась и начала изображать великую радость от пребывания в саду – однако, надо признать, ей тут и правда понравилось.
– Ноэль, подойди сюда! – позвал Кейли, неожиданно любезно помахав рукой.
– Что это он? – раскраснелась девушка и удивленно взглянула на подругу.
Лукка лишь хитро прищурилась, наблюдая за тем, как он усаживает ту на стог сена и просит застыть для фотографии с георгинами цвета какао.
«Больно подозрительно…»
– подумала она, одновременно испытывая доселе непривычные ощущения покинутости и радости оттого, что, возможно, Кейли наконец покинет ее как бесконечно тайно влюбленный друг и переключится на действительно достойную его дружелюбного и романтичного характера барышню.
Однако долго размышлять ей не пришлось, ибо девушка тут же решила дать этим двоим еще пощебетать, раз уж там проглядывается нечто неожиданно теплое, и, сообщив о том, что хочет пройтись до кладбища, направилась в сторону оного.
Путь до могил занял не более пяти минут: Лукка прошла весь сад, вышла на тропку, буквально за минуту преодолела расстояние от сада до тонкой полоски леса и очутилась у калитки кладбища.
«Странно…
– подумала девушка. –
Той ночью мне казалось, что шли мы довольно долго… Хотя…
– еще глубже призадумалась она, –
из парка до кладбища, вероятно, и правда идти подольше».
Могилы при свете дня уже не казались столь мрачными, как ночью. Однако Лукка все же подумала о том, что тогда с ней был Фрай, а с ним она, надо признать, чувствовала себя в большей безопасности, даже несмотря на то, что прогулка с самим Хароном, так или иначе, априори должна навевать зловещие мысли.
Она отворила калитку, ведущую на кладбище, и вздрогнула от ее металлического лязга.
Тонкая тропка к семейному склепу Свампвичфильдов, петлявшая между десятками могил, была обрамлена густым роскошным ковром незабудок, так нелепо и в то же время уместно оттеняющим грязно-серые оттенки старого камня.
– Незабудки… – тихо произнесла девушка. – И сколько незабудок ни высаживай, в итоге нас забудут все.
Она подошла к семейному склепу Свампвичфильдов. У двери, ведущей внутрь поминального дома, была приколочена металлическая табличка, на которой, если приглядеться, можно было разобрать следующие слова:
«И даже спустя века мы продолжим искать ключи».
– Ключи… Кто будет искать ключи? Какие, блин, ключи? – не врубилась Лукка, снова перечитывая фразу. Внимательнее вглядевшись в табличку, девушка обнаружила, что ниже есть еще какие-то буквы. Вытащив из кармана бумажный носовой платок, она хорошенько потерла загрязнения и смогла разобрать остаток фразы:
«Где бы ты и когда бы ты ни пряталась».
«Когда бы ты ни пряталась…
– задумалась Лукка. –
Так странно… Все померли, значит, буквально никто никого не ищет. Разве что… Лукреция!
– вдруг вспомнила она. –
Интересно, что это за сестра и почему я никогда о ней не слышала?»
Девушка на минуту задумалась. Действительно, о Лукреции ей никто не говорил, ее никто не упоминал. А ведь достаточное количество людей осведомлены о наличии Беатрис и Марии или же, как все думают, самозванок из лесу, которые выдавали себя за якобы потомков Свампвичфильдов. А значит, раз она уже поняла, что это те самые женщины, жившие двести лет назад, должна быть и третья двухсотлетняя мадам. Третья сестра. Еще одна из рода Свампвичфильдов…