Страница 24 из 66
Глава 9
Почем нынче души?
Лукка резким движением ослабленных рук откинула тяжелое одеяло. Ее тело горело, а кожа покрылась липкой испариной. Даже кулон на шее стал теплее обычного, почти обжигающе горячим. Следующие сутки после не поддающихся объяснению событий в лесу девушка провалялась в постели, пока ее разум раскачивался на стремительных качелях Морфея, лишь на мгновения возвращаясь в реальность.
Лукка неуверенно поднялась с кровати и почувствовала, как маленькие иголочки закололи ступни – она так давно не вставала на ноги, что хлынувшая к конечностям кровь тут же создала неприятно щекочущий эффект телевизионных помех под кожей.
– Ну и ночка… – выдохнула девушка, разминая тело.
Ей снились сны, странные и пугающие. Во сне она разговаривала с Беатрис… или с кем-то, кого она приняла за Беатрис, впечатлившись историей рода Свампвичфильдов и собственными думками касательно всего происходящего в последнее время. Потом ее нес на руках Кейли, но то было наяву. Хотя и во сне, снова и снова, Лукка чувствовала чьи-то руки. Затем приходил мужчина с пакетом чипсов…
– Психоделика какая-то… – прошептала девушка, нажимая кнопку на кофемашине.
–
Лукка, если ты не перестанешь, мне придется вмешаться!
– говорил этот кто-то, касаясь ее плеч.
Лукка стояла, не в состоянии вымолвить ни слова, хотя обычно с легкостью управляла сном, так как с детства увлекалась осознанными сновидениями. Когда она была маленькой, ее сны часто посещали монстры – обычно они принимали образы тех страшилок, что так пугали девочку в книгах и фильмах, тайком подсмотренных, пока родителей не было дома.
Просыпаясь в слезах ночь за ночью, маленькая мисс Спенсер больше не могла заснуть, поэтому Клара, ее мать, предложила своеобразный выход из сложившейся ситуации – научиться контролировать сон.
Задача была довольно простой: сначала нужно было нарисовать маркером на руке любой символ – Лукка нарисовала ромашку, – а затем каждый час, глядя на свою руку, то есть на ромашку, спрашивать себя: «Я сплю?»
– Просто поверь мне, дорогая, – говорила ей Клара. – Тебе это кажется странным, но во сне ты скажешь мне спасибо! Когда ты уснешь, твой мозг по привычке продолжит спрашивать себя, спит он или нет. И когда ты посмотришь на свой красивый цветочек во сне и задашь себе вопрос: «Я сплю?» – то поймешь, что, конечно же, спишь. Теперь только ты сможешь управлять своим сном: прогнать монстров, надавать пинков призракам, встать с кровати и даже полетать над городом, если хочешь.
Еще одним способом было, как ни странно, чтение. Та часть мозга, которая отвечает за чтение, к счастью, во сне не работает. Поэтому Клара Спенсер посоветовала дочери написать что-нибудь на другой ладони. И, посмотрев на нее, Лукка попросту не сможет прочесть написанную фразу – мозг не сможет воспринять буквенные символы и откажется их расшифровывать.
Буквально неделя ежечасной проверки вопросом «Я сплю?», и девочка, в целом, смогла выгнать монстров из своей кровати и снов.
Однако сегодняшний кошмар отличался от остальных: все было словно наяву, только вот этой явью, как и сном, Лукка, увы, управлять не могла. Словно обессиленная рыба, выброшенная на берег, она лишь наблюдала за тем, как кончается воздух и она бесконечно тонет в череде сверхъестественных фантазий, реализуемых ее утомленным сознанием.
Порядком подустав за последнюю неделю от странностей, так внезапно ворвавшихся в ее жизнь, девушка наполнила ванну и, поставив увесистую чашку с горячим кофе на бортик, погрузилась в воду.
«
С моей головой определенно, совершенно точно что-то не так,
– начала размышлять Лукка. –
Мы с тобой уже догадались о том, что, возможно, мы сходим с ума,
– обратилась она сама к себе, –
но кто-то же толкнул нас на это сумасшествие, верно? Тот парень в светлом плаще… Он точно имеет отношение к происходящему! Но кто он?»
Ей нравилась теория о том, что все люди, приходящие во сне – скорее их образы, – так или иначе не могут быть сгенерированы мозгом как некий рандомный набор внешних и внутренних качеств. Поэтому любой человек, посещающий наше сознание во сне, ранее был встречен где-то на улице, увиден в кино, вычитан в книге с картинками и так далее.
«Я точно встречала Фрая в реальной жизни»,
– продолжала обдумывать девушка. Откуда-то она была уверена – так звали незнакомца в плаще.
Мысли, спутанные и заторможенные, постепенно набирали обороты, разгоняясь под воздействием кофеина и освежающей ванны, пока, наконец, их кружащаяся вереница не привела Лукку к тому, что она должна посетить дом сестер.
– И почему мне раньше не пришла эта идея? – вслух спросила себя девушка, поднимаясь из ванны и задергивая шторку, чтобы принять душ. Вода медленно утекала в водосточную трубу, а она улыбалась, представляя, как вместе с этой водой уходят и все ее страхи – еще один лайфхак от заботливой Клары Спенсер.
Лукка любила Хеллоуин. Этот яркий праздник с налетом романтизированных мистических образов родом прямиком со страниц страшных сказок и легенд родного Мортвилля будоражил ее разум, заставляя ежегодно выходить с Кейли и Ноэль на пестро украшенные улицы и принимать участие в веселом ярмарочном празднестве, устроенном жителями города.
Девушка обратила свой взор на несколько фотографий, развешанных в прихожей. На одной из них двадцатилетние Лукка и Кейли были запечатлены в дурацких костюмах, созданных наспех из университетских простыней. Ох и влетело же им потом за порчу имущества учебного заведения!.. Но впечатления, полученные бурной ночью веселья, грели душу по сей день.
Одевшись потеплее, она покинула квартиру и заперла дверь. Синоптики обещали снег, хотя для него, очевидно, было еще рановато. Но, перестраховавшись, девушка поплотнее закуталась в шерстяной шарф и вышла на морозную улицу. Ранее, лежа в ванне, она скачала туристический гид по Мортвиллю, который должен был подсказать ей, где искать дом сестер Свампвичфильд, однако тот смог указать лишь местоположение родового имения, ныне музея. А вот тот самый дом, в котором сестры бедствовали уже позже, на карте указан не был, поэтому Лукка решила чуть-чуть понаглеть и спросить об этом у смотрителя парка. Тот лучше всех мог знать, в какой части леса затаилось скрытое от глаз обиталище последних потомков семьи основателей города. Или же всем известных, но все-таки таинственных ведьм-затворниц.