Страница 56 из 74
— Но у старшего брата нашего – русского народа – снова час испытаний. Неспокойно сердцу моему. Века мы уповали в патронаже и надеждою на нашу единственную и единоверную Россию, и услышал Бог мольбы наши. И потому союз наш кровный и божий. Всякого, кто отпадет от братства этого, плоть его и душу прокляну как предок наш Пе́тра Первый.
Мы – племя непокорных и верных. Никогда мы не смирялись и не прекращали войны. Вот и против японских язычников мы ведем войну шестнадцать лет и не примем мира бесчестного. Стойко бьются наши пешие и морские бойники с нехристями.
Онемение уже кажется пробросилось в мозг. Всего сказать ему не успеть. Никола позвал сына.
— Сын мой Данило, встань ко мне.
— Что отче? – сын с волнением подошёл.
— Возьми меч мой. Обнажи заставу его.
Сын взял меч, встал рядом, глядя на отца, и выдвинул незаточенную часть клинка из ножен. Никола выпрямился, набирая воздуха.
— В твои руки, сын Данило, а от них Михайло, внуку моему, дело и царство своё завещаю! Да не оставите вы и народ наш благочестивой и христолюбивой России – Ромеи. Не вложите меч в ножны, пока не усмирятся враги её. Царствуй!
Тело Николы перестало слушаться и откинулось на дубовую спинку престола. Скипетр, зажатый мертвой хваткой, сдвинулся к животу, а тяжелая держава выкатилась из ослабшей правой руки. Но сын успел перехватить падающий синий с золотым поясом и крестом шар.
Лицо Николы застыло. Боль ушла. Первый король Черногории смотрел в камеру гордо и с улыбкой.
Заревели жена и дочь. Радио за секунды погрузило горное королевство в великую скорбь. Для тех, кто не слышал слова великого короля, их сохранило искусство.
«Прав Михаил, жить надо честно, а умирать красиво. Спаси Бо..» – более ничего раб Божий Никола подумать уже не успел.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 6 августа 1921 года
Маша терла переносицу.
— Натали, я надеюсь на тебя. Делами государства займется Ольга Александровна, но детей я поручаю тебе. Слышишь меня?
Княгиня Емец-Арвадская сделала придворный книксен.
— Да, моя государыня.
Императрица не обратила на это ровным счетом никакого внимания.
— Я не могу взять детей с собой. Я не успеваю их доставить на Остров. Я надеюсь на тебя. Понимаешь?
Склоненная голова:
— Да, моя государыня.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. АЭРОПОРТ «НОВЫЙ РИМ». 6 августа 1921 года
Дирижабль оторвался от земли и начал набирать высоту. Смерть деда потрясла её. Нет, она себе вполне представляла, что старые люди иногда умирают, но дед был настолько яркой, колоритной и самобытной личностью, что многие монархи даже рядом с ним не стояли. Даже её отец был лишь бледным подобием своего черногорского тестя. Лишь её возлюбленный Михаил мог тут тягаться с дедом своей жены.
Почему-то вспомнилось её рыдание, когда Миша сделал ей «комплимент» на предмет коммерческих способностей деда Николы. Маша тогда разрыдалась. Мол, как мог Миша унизить её достоинство, посчитав её наследницей торгаша? Рыдала бы она сейчас? Ответ – нет. Нет и нет.
Сейчас она летит на похороны. Миша за тысячи и тысячи километров. Там идет война. Маша не может не прибыть на похороны деда. Маша вынуждена оставить детей в Константинополе. Дирижабль скользил по небу, разворачиваясь. Слёзы текли по её щекам..