Выжить в джунглях

Андрес Лондоньо тоже прибыл в Качипорро. Хотя его первую команду расформировали, он решил продолжить поиски. На пыльной взлетно-посадочной полосе он показал новоприбывшим зону поисков и отметил крестиком места, где почувствовал запах разложения. Перед тем как взойти на борт самолета, Мануэль отвел его в сторону, чтобы поговорить. Он был убежден, уверен, что его девушка и дети живы.

В Виллависенсио, в перерывах между обходами знакомых и сбором средств для поисковой группы, Мануэль посетил гадалку. По-испански виденте, они являются неотъемлемой чертой колумбийской культуры. Редко какая рекламная пауза на радио обходится без объявлений о приворотах и снятии порчи. С гадалками советуются спортсмены, президенты и другие. В темной комнате виденте по имени Хейми, держа Мануэля за руку, установила связь с потерянным в джунглях душами. Пилот погиб, сообщила она, но пассажиры выжили. Эта новость подкрепила решимость Мануэля, и, учитывая силу его характера, Лондоньо понял, что нет смысла пытаться его остановить. Вместо этого Лондоньо дал Эдвину Паки координаты от пилотов, пролетавших над зоной поисков и заметивших разрыв в кронах деревьев.

В Качипорро поисковая группа выторговала несколько ржавых мачете, немного фариньи и дряхлый подвесной мотор. Он несколько раз сломался, пока они плыли по реке, и им потребовалось восемь часов, чтобы добраться до Каса Думар. Ужасно уставшие, они заснули в ланче, накрывшись навесом от роившихся вокруг дома комаров.

Ранним утром они отправились на поиски, к ним присоединились двое сыновей Думара. Пока они плыли, Нестор Андоке изучал местность. Его считали одним из самых искусных охотников и следопытов в Араракуаре, знавшим монте, как никто другой. Разные участки джунглей, на взгляд эксперта, отличаются друг от друга. Андоке отметил, что эта местность куда более дикая, чем его родные джунгли у реки Какета. «Река цвета кофе, полная рыбы, с красивыми порогами, – вспоминает он, – и нетронутые джунгли, население отсутствует, природные ресурсы никем не эксплуатируются».

После получаса они пристали к берегу и вытащили ланчу из воды. Через час им удалось продраться через джунгли и достичь указанных координат. Они обнаружили лишь пару деревьев, поваленных штормом. Группа взглянула на небо и увидела серые облака, низко нависающие над кронами. Потом мужчины переглянулись. Делио прислонился к упавшему дереву; он выглядел уставшим и разочарованным. Мануэль ходил кругами, прорубая себе путь мачете. Эдвин Паки снова проверил GPS – место правильное. Им нужно было сделать выбор: продолжить поиски или вернуться в Каса Думар?

Решение приняли единогласно.

Коммандос опирались на чувство долга и уверенность в успехе. За их плечами были годы тренировок и опыт ведения боя в джунглях. Мотивы поисковой команды из представителей коренных народов были личными: отчаянное желание найти любимых.

Мануэль стал движущей силой процесса. Его уверенность в наилучший исход была непоколебима, и, если кто-то в команде сомневался в этом, хватало одного его взгляда, чтобы их переубедить. Мануэль рассказывал команде, как в прошлом году его глухонемая сестра пропала из Пуэрто-Сабало. Он искал ее месяц в монте, пока, наконец, она сама не вернулась. Все это время она выживала на семенах и фруктах. Самолет с его семьей упал всего неделю назад, время еще есть.

Они разбили лагерь и стали разрабатывать новый план. Раз Герман выжил – а Мануэль на этом настаивал, – логичнее всего с его стороны было бы отвести всех к реке. Солдаты двигались на юг, значит, им следовало пойти на север, вдоль берега Апапорис, в сторону порогов Эль-Тигре.

Следующие четыре дня, разбившись на четыре команды по три человека, они прочесывали джунгли вдоль берега. Шедший впереди прорубал путь мачете; следующий за ним отвечал за навигацию; последний нес еду и вещи. С самого начала идти было непросто: приходилось переходить ручьи и болота, оглушительный шум реки заставлял держаться рядом, чтобы слышать друг друга. «Нам встретилось немало холмов, к тому же был сезон дождей, и все реки и ручьи стали полноводными, – вспоминает Генри Герреро. – Все усложняла густая растительность, гуще, чем у нас на Какете».

Генри был другом семьи Мануэля и Магдалены и сыном касика из Араракуары. Какое-то время он работал учителем в школе, где училась Лесли. Он отзывался о ней как о стеснительной, тихой девочке, но внимательной и умной ученице. Он ее полюбил, и она привязалась к нему, называла его tio, дядей.

Его помощь в поисках началась с того, что он собрал команду. Но теперь смотрел на свои промокшие кроссовки и думал, не слишком ли группа поторопилась. Команда примчалась в джунгли, взяв с собой немногим больше одежды, которая была на них. Они рассчитывали, что все необходимое для поисков – резиновые сапоги, москитные сетки, еду – они найдут в Качипорро. Но им не повезло, и теперь поход к месту разрыва в кронах деревьев превращался в многодневную экспедицию.

Делио Мендоса плелся в хвосте. Он был младшим братом Германа, черты лица у него были мягче, фигура – полнее, а обаятельной улыбки политика и вовсе не было. Из-за тендинита у Делио болели локти и колени, и на каждом привале он принимал обезболивающее. «Мы там настрадались, – сказал он. – Каждый день как в агонии». Промокшая под дождем рубашка прилипала к телу, кустарник цеплялся за голени, и Делио остался наедине со своими мыслями.

Он помнил, как в возрасте шести лет стоял в ряду других учеников в монастырском интернате в Араракуара, когда Германа привел к ним священник-капуцин. Герман снял штаны и получил несколько ударов палкой в наказание за то, что украл манго из сада священника. Делио помнил, как восхищался братом в этот момент.

Его брат всегда бунтовал против несправедливого поведения со стороны власть имущих. В 1990-е годы они стали первыми уитото, поступившими в университет в Боготе. Герман, общительный и энергичный, быстро включился в зарождавшееся в то время движение за права коренных народов. С этого момента его карьера пошла в гору. Он стал влиятельным активистом, всегда готовым как к встречам с политиками в столице, так и к собраниям в малоках Амазонии.

Делио избрал другой путь. Он работал в самом развитом городе колумбийской Амазонии – Летисии, – в институте «Синчи», ставшем частью национальной научной программы. Очень приятная должность, работа в офисе с кондиционером. Возникало впечатление, что Делио живет в тени своего брата, и теперь, когда ему 50 лет, он признается, что, возможно, утратил связь с монте, с культурой коренных народов, со своим детством.