Страница 37 из 128
Глава 4. El Carramán
В романе «Сто лет одиночества», написанном в 1967 году, Габриэль Гарсия Маркес познакомил мир с вымышленным городом Макондо. Он был представлен как Эдем невинности, расположенный у реки, протекающей по руслу из огромных белых камней, «напоминающих доисторические яйца». Жители принимали сверхъестественное как должное. Дети у них рождались с поросячьими хвостами, священники левитировали у алтаря, влюбленные гуляли по облакам из желтых бабочек. Все это казалось им совершенно обыденным. Продукцию же современной эпохи они воспринимали со страхом и трепетом. На протяжении всего романа группа чужаков знакомила их с ледогенераторами, железными дорогами и пулеметами. Для их общества результаты оказались на редкость плачевными.
Гарсия Маркес черпал вдохновение для создания многих героев из детства, которое провел в сонной деревушке недалеко от Карибского побережья Колумбии. Однако, чтобы в полной мере объяснить проблему изолированности в романе, он поместил город Макондо вглубь джунглей. Предполагается, что контраст между прошлым и настоящим, между невинностью и цинизмом там наиболее ярок. Араракуара – это город в макондианском стиле.
Поселение получило свое название от местного слова, означающего «гнездо ара». Тупуи, который нависает над городом, расколот надвое посередине ударом молнии, и там протекает живописный участок реки Какеты. На утесах, возвышающихся на расстоянии 50 метров друг от друга, в узких расщелинах и ложбинах живет множество голубо-желтых попугаев ара. В сумерках они появляются из тени, и с криками проносятся над ущельем. Если смотреть с края пропасти, с места, которое пайсанос называют «обрыв дьявола», открывается прекрасный первобытный вид. Разбросанные внизу пивные банки свидетельствуют о популярности этого места среди друзей и влюбленных.
Пороги внизу непроходимы для лодок. Тогда как река Амазонка и ее спокойные притоки были хорошо освоены португальскими торговцами в XVI–XVII столетиях, к этому потоку белой бурной воды никто не подбирался, кроме разве что самых отчаянных исследователей. Даже сегодня тем, кто следует вниз по реке – как Магдалена с детьми, – приходится высаживаться в Пуэрто-Артуро, подниматься на вершину
тупуи
и лишь затем спускаться к месту, где бурные потоки, низвергающиеся из ущелья, сменяются спокойными водами городского берега.
Таким образом, тупуи имеет и важное стратегическое значение. На другой стороне ущелья проходят несколько тайных маршрутов по джунглям, которые позволяют переправлять коку или марихуану, минуя ущелье, но все регулярные грузы и пассажиры должны проезжать мимо взлетно-посадочной полосы и военной базы, расположенных на вершине тупуи.
Задолго до того, как военные решили вопрос о расположении базы на этом месте, чтобы пресекать деятельность повстанческих группировок в джунглях, Араракуара была частью более амбициозного плана. С 1938 по 1971 год город был исправительной колонией, тюрьмой под открытым небом, куда отправляли преступников на тяжелые работы.
В 1930-е годы Колумбия вела войну с Перу за установление контроля в районе бассейнов рек Какеты-Путумайо. Затем политики решили, что единственным способом поддержания контроля на отдаленной южной границе будет создание поселения белых людей с эффективной экономикой. Араракуара должна была стать «колумбийской Австралией». За все время существования здесь колонии 2800 осужденных занимались расчисткой леса, выращиванием сельскохозяйственных культур, разведением скота.
Нужды в колючей проволоке не было. Абсолютная изоляция, негостеприимные джунгли и коварные речные пороги оказались достаточными, чтобы препятствовать побегам. Единственный известный беглец покинул территорию, ухватившись за шасси торгового самолета. Когда тот спустя четыре часа приземлился в Боготе, полузамерзший безумец был арестован заново.
Но условия, которые делали невозможным побег, привели и само поселение к упадку. Проект «Цивилизаторская миссия» провалился и в конце концов был свернут. В Пуэрто-Сантандере поселились всего несколько колонистов, а устойчивая экономика так и не укоренилась. Тюремные помещения и склады пришли в упадок, скотоводческие ранчо вновь поглотили джунгли.
Однако это оставило неизгладимый след на коренном населении. Мужчины из племен уитото и муйнане были вынуждены работать на низкооплачиваемых работах охранниками и лодочниками. Взрослея в тени колонии, Фатима помнила, что девочки и женщины всегда находились в напряжении из-за постоянной угрозы сексуального насилия со стороны заключенных. Попытка построить рыночную экономику привела к чрезмерному вылову рыбы и охоте для продажи в колонии и оставила после себя пристрастие пайсанос к алкоголю, актуальное по сей день.
Взлетно-посадочная полоса была длиннее, чем другие аэродромы в джунглях. Построенная заключенными полоса и ведущая к ней дорога стали последним действующим наследием колонии. В 1990 году она еще была хорошо вымощена и находилась на службе у радарной базы, установленной в конце взлетно-посадочной полосы Управлением по борьбе с наркотиками США. Вплоть до 1996 года OV-10 Bronco, легкий штурмовик с характерными двойными стрелами, стоял наготове, чтобы сбивать самолеты, подозреваемые в перевозке наркотиков.
Магдалена с семьей пересекла эту полосу в апреле 2023 года, и только тонкое серебро асфальта по ее краям намекало на былую славу взлетно-посадочной полосы. Средства на ее ремонт часто запрашивались, но их выделили лишь раз, и то они оказались присвоены.
Теперь это был не более чем ковер из гравия, рассыпанный по дороге. Полоса представляла большую опасность. В 2014 году двухмоторный Piper потерпел крушение вскоре после того, как вылетел из Араракуары, и все восемь пассажиров погибли. Сегодня прямо напротив базы сверкает фюзеляж воздушного такси Curtiss C-46 Commando, который потерпел крушение при совершении аварийной посадки. Его лакокрасочное покрытие полностью стерто проведенными на солнце пятьюдесятью годами. Он – наглядное напоминание об опасностях аэродрома.
В 100 метрах от того места, где дорога уходит от этой полосы и спускается к Араракуаре, стоит магазин. Его стены выкрашены белой краской, а толстое деревянное окно откидывается и становится прилавком. Удлиненная крыша из гофрированного железа образует навес, в тени которого на открытой террасе стоят скамейки. Магазинчик обнесен деревянным забором, который намекает на гордость владелицы за ее собственный маленький участок джунглей.