Выжить в джунглях

Глава 21. Борьба

Во время операции «Надежда» Мануэль Раноке, благодаря своему упорству и готовности общаться со СМИ, стал для колумбийцев кем-то вроде знаменитости и героя. Но после спасения детей его чрезмерная разговорчивость стала проблемой. 11 июля он давал интервью у военного госпиталя Боготы, одетый в рваные джинсы и свитер. Тогда он сообщил, что поговорил с Лесли. «Единственное, что [она] мне рассказала, – ее мать была жива в течение еще четырех дней. Перед смертью она им сказала: “Уходите, и вы узнаете, что за человек ваш отец. Он знает, что такое отцовская любовь, он не раз ее к вам проявлял”».

Сейчас это заявление не вызывает доверия, Мануэль явно хотел показать себя в хорошем свете. Но в первые дни медиа со всего мира жаждали хоть каких-то подробностей того, через что прошли дети, поэтому многие цитату опубликовали. Она добавляла истории трагизма: Магдалена, оказавшись в ловушке, отослала детей прочь, потому что их жизни ей дороже своей. Но версия Мануэля с последними своими словами Магдалены, восхваляющей его отцовские добродетели, стала последней каплей для семьи, с которой так давно назревал конфликт.

На следующий день с Лесли говорил ее дед, Нарсисо Мукутуй. По его версии, Лесли утверждает, что мать и другие взрослые на борту умерли сразу после аварии. Это совпадает с отчетом управления гражданской авиации, где причиной смерти троих взрослых, находившихся в самолете, названы «многочисленные серьезные травмы, отказ органов и кровопотеря». Через два дня Фатима выступала на радио Caracol. «Лесли терпеть не могла [Мануэля]. На самом деле, она хотела умереть от того, как плохо он обходился с ее матерью, – сказала она. – По правде говоря, он приставал и к Лесли. Он отвел ее в джунгли, но она смогла убежать. Прибежала и рассказала матери, что он подошел к ней сзади и бил. Это был настоящий абьюз». Бабушка и дедушка детей со стороны матери заявили, что будут бороться за опеку над четырьмя детьми.

ICBF заявили, что дети будут находиться под опекой государства в течение шести месяцев – стандартная процедура для несовершеннолетних, оказавшихся в уязвимом положении, пока не будут восстановлены их основные права. Пока группа психологов составляла заключение, Мануэлю запретили навещать в больнице Лесли и Солейни.

Через месяц после ареста Мануэля прокуратура опубликовала документ с выдвинутыми против него обвинениями. Случаи абьюза начались, когда Лесли было всего 10 лет, и продолжались в течение трех лет. «Он пользовался случаем, оставаясь наедине с несовершеннолетней, когда мать работала на чагре, а других детей не было дома, чтобы совершать разнообразные и неправомерные сексуальные акты». В документе перечислялись различные действия. Следствие утверждает, что Мануэль обещал Лесли пожениться, когда она вырастет. Когда она попыталась рассказать членам семьи о происходящем, то он пригрозил ей мачете. По словам Лесли, он грозился «убить ее и скормить стервятникам», если она кому-нибудь расскажет об этом.

В ноябре 2023 года состоялась поездка на лодке из Араракуары в Пуэрто-Сабало вместе с отцом Германа Мендосы – 83-летним Исмаэлем. Путь к деревне, где Магдалена прожила с детьми последние четыре года, оказался сложным. Сначала предстояло двенадцатичасовое автобусное путешествие из Боготы в Сан-Хосе-дель-Гуавьяре. Оттуда путь лежал до Араракуары на грузовом самолете Antonov, заполненным строительными материалами, бытовой техникой и ящиками пива Aguila. Добравшись до причала в Пуэрто-Артуро, Исмаэль договорился с лодочником, который за три часа доставил нас вверх по реке, мимо ущелий и порогов, в Пуэрто-Сабало. Если забыть про логистику, главная проблема заключалась в безопасности. EMC фактически управляли всей территорией вверх по реке от Араракуары.

Визит иностранца сразу же привлекает внимание информаторов из города. Двумя месяцами ранее иностранную команду новостей не пустили в регион, но к моменту нашего визита ситуация с безопасностью на этом участке Какеты значительно улучшилась. В октябре колумбийская армия объявила о ликвидации Эль Гато, партизана, обвиняемого в майском убийстве двух детей из коренного населения. Армия заявила, что он был убит в перестрелке, но EMC обвинила солдат в казни партизана после его захвата. В лагере обнаружили оружие, гранаты и 15-летнюю девушку из коренных, которую он завербовал и принудил к сексуальным отношениям. Двумя неделями позже правительство объявило о прекращении огня на три месяца и начало мирные переговоры с EMC.

В дымной кухне на берегу реки одна женщина рассказала, что чувствует себя в безопасности, – но, видимо, не настолько, чтобы назвать свое имя. Вместо этого она предложила нам по стакану ананасового сока и копченый позвоночник тапира, прежде чем проводить нас.

Исмаэль быстро расправился с тапиром, отрывая мясо от кости своими вполне здоровыми зубами. Мне советовали не посещать монте вверх по реке без опытного гида, хорошо знакомого с местными. Исмаэль идеально подходил для этой цели, к тому же с ним было интереснее. До этой поездки мы несколько раз встречались в Боготе, где он произвел впечатление застенчивого человека, маленького и хрупкого под многочисленными куртками и рубашками, которые надевал из-за холодного воздуха Анд. Но джунгли, казалось, вдохнули в него новую жизнь. Он поднимался и спускался по тупуи; с мальчишеским энтузиазмом прыгал с каноэ на грязный берег; указывал на старые здания исправительной колонии, которые помнил со времен своей работы тюремным надзирателем: кирпичные стены, обвитые виноградной лозой, бывшие скотопрогоны, заросшие деревьями, и ржавая старая лесопилка, похожая на затерянный в джунглях паровоз.

Однако по вечерам, когда мы лежали в развешенных в домах на сваях гамаках – из-за жары без рубашек, – он, казалось, впадал в отчаяние. В молодости он возмущался тем, как обращались с ним белые начальники и заключенные; теперь же взлетно-посадочная полоса и дорога, обслуживающая Араракуару, пришли в жалкое состояние.

Люди центра, населявшие этот регион, могли получить деньги только с незаконной вырубки лесов, добыче золота и наркоторговли. Исмаэль скептически относился к углеродным облигациям и новейшей бонанзе, сомневался, что те принесут реальную пользу общине. Его беспокоила ситуация с безопасностью на реке, и он вспоминает, что именно угроза со стороны FARC заставила навсегда покинуть общину. Под звуки реггетона

[25]