Выжить в джунглях

В лучшие дни они вместе плавали на каноэ. Весьма богатый улов им приносила леска с крючком. Иной раз девочки осмеливались подплывать к порогам, смеялись, когда каноэ виляло и крутилось, хватались за ветки или камни, чтобы не перевернуться. Если приходило известие о перевернувшейся торговой лодке выше по течению, то они отправлялись на поиски вымытого течением товара. Так девочки собрали целую коллекцию шлепанцев разных цветов и размеров.

Учились они в «Интернадо», Диана ежедневно приходила в школу, Магдалена же была пансионеркой. По утрам они учились, днем пели в хоре и играли в спортивные игры на бетонном стадионе перед школой. Диана отлично играла в баскетбол, а Магдалена предпочитала футбол «пять-на-пять».

В сентябре 2004 года тренировки стали серьезнее. Магдалена и Диана рано утром отправились на занятия со старшими девочками и женщинами общины. В первый раз Араракуара готовила свою команду для спортивных состязаний, прозванных «Олимпиада для коренных народов». Магдалена, хоть и была самой младшей, отлично играла и быстро стала одним из главных игроков в команде, которую не хотела подводить.

Проблема заключалась в том, что игры должны были проводиться в Ла-Чоррере, городе в 60 километрах к югу, у границы с Перу.

Добраться до него можно только пешком через джунгли – за пять дней. Фатима и Нарсисо и слышать об этом не хотели. По их мнению, такое путешествие слишком опасно для Магдалены.

Ранним ноябрьским утром Диана ждала у воды, не уверенная, появится ли ее подруга. Здесь – вниз по течению, на более спокойном участке перед Пуэрто-Сантандером – рыбаки выслеживали сомов. Валуны, наполовину погруженные в воду, были меньше и округлее. Их поверхность испещрена петроглифами – улыбающимися лицами, спиралями, змеями, тщательно вырезанными древним народом. Диана сидела на этих камнях, когда увидела Магдалену, появившуюся из-за деревьев. «Она бежала по тропинке, словно летела», – вспоминает Диана.

Девочки залезли в ланчу и протянули лодочнику пару смятых банкнот. «Поехали скорее отсюда», – волновалась Магдалена. Добравшись до Пуэрто-Сантандера, девочки спрятались на территории церкви. Магдалена переживала, что ее обнаружит какой-нибудь родственник, но они без происшествий перелезли через стену церкви и увидели других членов спортивной делегации от Араракуары. Они причаливали к берегу и поднимались вверх по холму, где начиналась тропа через джунгли. Диана и Магдалена быстро собрали вещи и присоединились к команде.

«Когда мы с группой оказались в гуще джунглей, она расслабилась и засмеялась, – вспоминает Диана. – Потом спросила: “Как ты думаешь, когда я вернусь, мама меня накажет?” Магдалена беспокоилась не из-за ухода, а из-за возвращения». Но Магдалене не суждено было столкнуться с гневом Фатимы. Она не увидит мать еще десять лет.

Это путешествие в 2004-м стало и последней встречей подруг. В следующем году Диане предложили работу якобы на одном из торговых судов, курсировавших по реке Какета. Но это была ловушка. Вместо работы ее увезли в лагерь в джунглях, чтобы пополнить ряды FARC. Ей удалось бежать, и в 2008-м она переехала в Боготу в качестве desplazada, переселенки. С тех пор она с трудом выживала в городе. «Я хотела уехать из джунглей, я умела готовить, убирать, и я обманывала себя, думая, что городская жизнь будет проще. Оказалось, здесь гораздо труднее».

Диана так и не попрощалась с Магдаленой. Она верила, что снова встретится с подругой, даже после отъезда из джунглей, надеялась, что Магдалена приедет в Боготу. Ее мятежный дух, желание вырваться из оков вечных домашних дел и повседневной рутины были очевидны для Дианы. Она вспоминает, как часто они сидели в каноэ и Магдалена грустно смотрела на проплывающие вниз по течению торговые лодки. Порой она с тоской замечала: «Как было бы здо́рово, если бы нас подобрали и увезли подальше отсюда».

Как и полагали родители Магдалены, дорога из Араракуары до Ла-Чорреры была очень опасной. С воздуха джунгли кажутся спокойным зеленым океаном. Эта иллюзия возникает из-за деревьев одинаковой высоты. На деле же под кронами прячутся крутые холмы, по которым приходилось карабкаться, низины с реками, которые нужно было переходить вброд, а то и вовсе переплывать.

Девочки ели рыбные консервы с касабе, а однажды местные охотники угостили их обезьяньим рагу. По вечерам девочки натирали солью стертые бедра

[7]

[Хотя соль на открытую рану вызывает сильное жжение, это проверенное временем народное средство служит примитивной, но эффективной дезинфекцией. В жарком влажном климате джунглей любая ссадина мгновенно становится воротами для инфекции. Соль же создает неблагоприятную среду для бактерий: подсушивает кожу, способствуя заживлению, и уменьшает отек и воспаление, что в итоге облегчает боль. – Прим. ред.]

и сплетничали в гамаках. Магдалена осыпала Диану вопросами о ее новом бойфренде, капрале флота, который перед походом подарил ей одежду и вручил еду. Магдалена любопытствовала, возможно, немного завидовала. У нее самой еще не было парня.

Днем же Магдалена удивляла товарищей умением находить в джунглях еду. «Она была тем человеком, – вспоминает Диана, – знаете, с которым вы идете по лесу, и тут он начинает что-то рвать с дерева. Магдалена приносила фрукты и семечки, жевала их сама и угощала товарищей». Но однажды сойдя с тропы и углубившись в джунгли, Магдалена заметила, что некоторые деревья исполосованы шрамами.

Дорога, по которой шла группа, была свидетелем холокоста. Ее прорубали порабощенные люди из коренных народов в самом начале XX века. За два десятилетия по ней прошли тысячи людей из племен уитото, андоки и муйнане, неся тяжелый груз затвердевшего латекса. На всей территории Амазонии развитие каучуковой промышленности для производства пневматических шин имело разрушительные последствия для коренных племен. Но никто не заплатил за него цену выше, чем люди центра.

В бассейне Какета-Путумайо латексные деревья сиринги менее качественные, чем в Перу и Бразилии, а пороги и водопады на реках увеличивали транспортные расходы. Но важным преимуществом региона была потенциальная рабочая сила в виде большого количества людей, ранее не сталкивавшихся с рыночной экономикой. Хулио Сезар Арана, продавец соломенных шляп из Перу, ставший магнатом речной торговли, был намерен выжать из населения все до последней капли.