Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 329 из 410

– Да, – ответила жаба. – Что-то он тоже захандрил: вчера поднималась к нему, так даже убить не грозился.

– Ничего, – я вытерла масляные руки о передник, – отправим его обратно, заживет лучше прежнего.

– Что-то я не уверена, что он хочет, – подумав, сообщила жаба.

– Мне какое дело? – Я махнула рукой. – Избавиться бы от него побыстрее, а там пусть что хочет, то и творит. Сможет остаться – пусть остается. Магам на опыты.

– Поговорила бы с ним.

– Зачем? Чтобы снова послушать, что там ему ведьмы должны или кого убить?

– Да он теперь не только про ведьм… – начала Васька, опустив глаза.

– Подожди, – насторожилась я, – хочешь сказать, что ты с ним общаешься?

– Ну надо было с кем-то, когда вы с Лихо на меня обиделись, – вздохнула жаба. – Признаюсь: была не права, но когда ты меня голоса лишила, очень уж разозлилась…

– Но карту-то жрать зачем было?

Я поднялась и поставила чайник на печку.

– Я чуть-чуть хотела, – принялась оправдываться она. – Кто же знал, что там вход в подземелья чудей сразу с краешка нарисован?

– Да уж, удружила ты нам.

Вернувшись за стол, я снова пригорюнилась. Васька вздохнула и подвинула сковородку с блинами поближе ко мне.

– Чего делать будешь? – спросила она, когда с завтраком было покончено и я сидела, задумчиво уставившись в окно.

– На ярмарку схожу, послушаю, что в мире делается.

– Думаешь, если твоя бабка Айвена пришибла…

– Да уж должны новости дойти! – хмыкнула я, поднимаясь и потягиваясь. – Заодно продукты куплю, я ведь не шутила по поводу завтра.

– Опять по лесам шкандыбать? – погрустнела Василиса.

– Добро бы еще своими ногами ходила! – возмутилась я, хватая корзинку. – Должна зайти госпожа Белава за зельем, я на столе оставила.

Жаба важно кивнула.

– И… – я повернулась, нахмурив лоб, – если Лихо появится, пусть дома сидит, меня ждет.

– Этого уж обещать не могу, – развела она лапками, – но передам.

Покинув лавку, я повесила табличку, что скоро вернусь, посмотрела на темное чердачное окно и передернула плечами. Все равно следом пойдет, привязаны мы с Корвусом друг к другу теперь, как ягодки на одной ветке, никуда от него не деться. Но с тех пор, как из столицы выбрались, мы и словом почти не перемолвились. Демон, услышав сначала нашу с бабушкой беседу, а затем и Айвеновы дополнения, сначала стал чрезвычайно задумчив, а потом гневаться изволил. Да так, что пришлось применять силу в виде очень обидевшейся и молчаливой, но все так же больно кусающейся жабы.

Я вышла на деревенскую улицу и поудобнее перевесила корзинку. Оглянувшись, тяжело вздохнула. Корвус плелся за мной на расстоянии двадцати шагов, не приближаясь. Интересно, мои прапрабабки тоже со своими везде ходили? Я хихикнула. А ведь не все с демонами шашни крутили, были ведь и те, кто для продолжения рода выбирал обычных мужчин. Интересно, демоны тоже в это время рядом где-то стояли, свечку держали?

Додумать я не успела, поскольку свернула на главную деревенскую площадь и остановилась в нерешительности. Ярмарки тут, конечно, не каждый день проходили, а лишь раз в неделю из соседних деревень съезжались все кому не лень со своими товарами, но сегодня оказалось как-то чересчур многолюдно. А прямо у дома старосты обнаружилась целая толпа.

– Поглядим, – решила я, протискиваясь мимо расположившихся прямо посреди дороги корзинок с вопящими курами.

– Не затопчи! – шикнула на меня дородная торговка.

– Да уж как-нибудь. – Я подтянула подол. – Но лучше бы вы куриц своих в сторонке поставили.

– А ты что ж, госпожа, не желаешь купить? Вот несушка хорошая! – тут же подхватила меня под локоть торговка. – Я задешево отдам! Всего три медяка, а если еще петушка того возьмешь, то и скидку сделаю!

Я посмотрела на бедную курицу, зажатую в тесной клетке и выглядящую так, будто она уже на все согласна, даже на суп, потом на грустного петуха, и мотнула головой.

– Спасибочки, как-нибудь обойдусь.

– Тогда не стой тут! – рявкнула торговка, отпихивая меня в сторону, – Загораживаешь товар.

– Была охота, – фыркнула я.

И поймала себя на мысли, что все-таки стала удивительно покладистой. Раньше ни за что не спустила бы такого отношения к ведьме. Теперь же… я вздохнула.

Выбравшись из куриного плена, начала протискиваться ближе к столпотворению. Просто так стоять бы не стали – значит, прибыли новости.

– Ну я и говорю: баба красивущая! Глаза ого-го, сверкают, – вещал из центра круга мой давнишний знакомец Микола. – Я ее как увидел – обомлел!

– Да врет он все! – крикнул кто-то из толпы. – Где ж это видано, чтобы у бабы крылья были!

– Что б ты понимал, – напустился на него Микола. – Поди, маги и не такое вытворить могут.

– Так то ж маги! – возразила жена старосты, привлеченная шумом и тоже вышедшая на крылечко послушать. – Где они и где наши Твердышки! До нас даже лекари не доезжают. Благо, одна нашлась ведунья, так и та блаженная, нормальные к нам не суются!

Я насупилась. Вот, значит, как! Будет вам, госпожа Любомира, отменное средство от живота к следующему месяцу! Не поленюсь, сделаю так, чтобы вам блаженная ведунья еще долго на горшке вспоминалась.

– А я говорю, точно видел! – Микола скрестил руки на груди. – Да и выпил я вчера немного, только для здоровья, значит…

– Да все с тобой понятно, – махнула рукой Любомира, удаляясь обратно в дом и хлопая дверью.

– Да правда это! – жалобно крикнул ей вслед Микола, но народ уже принялся расходиться, похохатывая и хлопая его по плечам.

А я, наоборот, подождала, пока последние зеваки уйдут по своим делам, и быстренько оказалась рядом.

– С крыльями, говоришь? – ухватила его за руку, оттаскивая в сторонку.

– Госпожа ведунья, да не пил я много, и что я бабу без крыльев от бабы с крыльями не отличу?

– С тобой точно не скажешь, – засомневалась я. – А где? Где видел?

– Кого? Бабу? – набычился он.

– Да. – Я закатила глаза, понимая, что такого же разговора, как утром, уже не выдержу.

– За своим сараем, – недоверчиво глядя на меня, ответил Микола. – Я ж на окраине живу, иногда хожу за сарай, чтобы… чтобы… – он наморщил лоб, раздумывая, а потом радостно разулыбался, – чтобы птичек послушать! Лес ведь рядом.

Я склонила голову набок.

– И там совсем нет краденых вещей, да? И, наверное, даже не лежит мое деревянное ведро, совсем недавно пропавшее с крыльца?