Страница 22 из 410
И юркнула в пещеру. Вот уж объяснять еще и горожанам, отчего у них красавицы на одно лицо, я не хотела совершенно. Пусть девчонки сами расскажут все, как поняли.
В пещере ожидаемо было темно, и я щелкнула пальцами, вызывая ведьмин огонек. Он сначала плевался искрами, грозился потухнуть, но потом разгорелся, засветил. Зайду потом к Затону, поблагодарю за живую воду. Надо будет на будущее дома запас с ней сделать. Судя по моим приключениям – точно понадобится.
– Ну, давай, огонечек, найди мне господина Айвена!
Я перехватила меч поудобнее и побежала за ярким шариком света, шустро ухнувшим в засыпанный камнями проход. Видно, тут наш Айвен пещеру и крушил.
Господин маг обнаружился совсем рядом, в первом же тупиковом ответвлении, спящим. Не разбудил его ни скрежет меча по каменному полу, ни мои покашливания, ни тихое «Здрасьте, господин Айвен».
Он лежал на подстилке из сена, запрокинув бычью башку, и похрапывал, открыв рот. Да уж, если б тут взаправду жертвоприношение планировалось, не дождались бы девки своего ненаглядного. Я прислонила меч к каменной стене и присела рядом на подстилку. Не удержалась, потрогала рога – на ощупь ничем от коровьих не отличались, разве что горячéе были на порядок. Господин маг вообще был подозрительно горячим.
– Неужели умудрились простуду подхватить? – заворчала я, все нахальнее и нахальнее тормоша мага. Он даже не двинулся, только храп тональность поменял: стал потоньше, помелодичнее. Да уж, приготовилась я к драке, а тут вон – приходи, убивай, он даже не проснется! Это хорошо еще, что гарпии внутрь не полезли! Они, конечно, убить не убили бы, но рога бы точно отпилили. Очнулась я от размышлений, поглаживая широкий бычий нос, тряхнула головой, приходя в себя, и разозлилась. Неужели опять господина мага жалею? Нашла кого!
Достала пузырек с зельем из сумки, проверила надпись на этикетке – а то за сегодня я уже достаточно начудила, и вылила прямо в открытый бычий рот.
Глава 7
Сначала ничего не происходило, я даже заскучать успела, разглядывая тесное магово пристанище. Как он тут столько времени просидел, не представляю. Я бы, преврати меня кто в этакое, пошла в лес, выла бы там, народ заплутавший пугала… И уж точно не пряталась бы в каменной пещере вдали от солнечного света.
Не успела я помечтать вволюшку о том, каким бы я прекрасным чудищем была, как господин Айвен дернулся рядом раз-другой и затрясся что есть мочи на своей подстилке. А потом открыл мутные глаза и заревел.
– Господин маг, не орите так, пожалуйста, – попыталась заглянуть ему в лицо. – Я вам зелье дала, должно помочь. Наверное.
Он застонал, заколотил руками, отталкивая меня. Но я видела, как меняется бычья голова, как проступают человеческие черты.
– Не дергайтесь вы, – сцепив зубы, пыталась я его удержать. – Вон же, лицо начало проявляться! Потерпите чуток, снова красавчиком станете, девчонки рады будут.
– Ы-ы-ы, – ответил мне маг и хлестнул рукой, отталкивая.
И так я об стену спиной приложилась, что аж звезды перед глазами запрыгали, а маг, тем временем полностью вернув человеческий вид, застонал уже жалобно, выгнулся дугой, скребя скрюченными пальцами по камню, потом упал обратно и подозрительно затих.
– Господин маг? – позвала я нерешительно.
Подходить к нему было боязно, а ну как еще раз двинет? Но мы, ведьмы, перед трудностями не пасуем. Подползла к нему, ткнула пальцем – не пошевелился, даже грудь не вздымалась. Я нахмурилась, начиная волноваться, подобралась, положила руку ему на сердце – и, задержав свое тяжелое дыхание, чтоб не сбивало, поняла, что ничего не слышу. Сердце Айвена не билось.
– Да как же это?
Я судорожно начала вспоминать, что там в зелье было. Обычные травы, слюна гарпии для усиления и закрепления, но так я ее уже на людях проверила – нормально все было! Теперь меня начало трясти. Выходило, что не с чего ему помирать-то! Но ведь лежит и не дышит! Как есть, назло мне умер!
Я представила, как к нам после смерти мага комиссия едет из Ковена, как я стою перед судьями и оправдываюсь, что не убивала, как исключают меня из школы, навсегда лишив возможности получить диплом ведьмы, и запирают, будто преступницу, как выгоняют лешего из леса за пособничество… Как сообщают бабушке…
И от ощущения грядущих неприятностей я в такое неистовство впала!
Вскочила я, села сверху на господина мага, пальцы к его вискам приложила, наклонилась и позвала так, как только проклятые ведьмы, давным-давно магами истребленные, могли. Клялась я бабушке никогда эту силу не использовать, чтобы ни в коем случае не знал о ней никто, не догадывался даже, но теперь уж не до семейных тайн!
Не отозвался маг – ушла душа. И я увидела, как распустилось в его груди смертельное проклятие. Вот чем на самом деле его Владислава наградила, прикрыв безобидным колдовством! И ведь получалось у господина Айвена блокировать ведьмины чары, пока я ему случайно на пути не попалась и не начала помогать, сбивая всю защиту. Не заметила сразу, не сообразила… Теперь понятно, почему он в пещере сидел – каменная толща сдерживала смертельное плетение, давала магу время! И тут снова я своим зельем запустила процесс. Это я! Я его убила!
Я всхлипнула, скатилась с мага, схватила меч и зарычала, страх прогоняя. Не умрете вы сегодня, господин Айвен! Слишком многое на кон поставлено.
Встала над телом и, закусив губу, мечом себе ладони разрезала. Знала бы я, что тупым краем так больно пилить кожу, наточила бы заранее! Начертила на маговом лбу кровью знак призыва, обхватила его лицо ладонями, наклонилась к губам и позвала. Не могла душа его на зов крови не отозваться. Не было еще такого человека, который бы силы моей наследственной не послушался!
Потемнело в глазах, перехватило дыхание, но я держалась, не отпускала! И только когда почувствовала, как растворяется в груди Айвена черный кокон проклятия, как делает он судорожный вдох, отцепилась и повалилась рядом, отключаясь.
* * *
– Очень бы вас попросил, госпожа ведьма, руки с меня убрать и отодвинуться. Что за балаган вы тут устроили?
Я с трудом разлепила глаза, не сразу сообразив, где я и кто со мной говорит. Перед лицом была изрядно замызганная мужская рубаха, за которую я крепко держалась. Мужчина, прилагавшийся к этой рубахе, лежал тут же, в ней, и, кажется, был не слишком доволен. Я покряхтела, расцепила закаменевшие пальцы и села. Порезанные ладони пульсировали от боли, и я еле сдержалась, чтобы не заскулить.
– А? Что вы сказали?