Страница 137 из 410
– Повышенное, – шепотом ответила мне русалка, – нервничать много стал.
– Какой-то бред, – всплеснула я руками.
Русалка захихикала:
– Ага, но Затон верит, а это главное. Теперь его всегда можно этим вовремя утихомирить!
Я головой помотала.
– Ладно, это ваши дела, не буду лезть. Ты чего хотела?
– Я тут подслушивала, – серьезно начала Арвила. – И хочу тебе сказать, что буду помогать.
– Это ты так угрожаешь? – сузила я глаза.
Русалка подумала и помотала головой:
– Нет, просто предупредила, если что – я с тобой. Чувствую, опять на болота идти надо!
У нее аж глаза от восторга загорелись. Ишь, понравилось ей со мной в неприятности влипать.
– Хорошо, договорились, – пожала я плечами.
А чего отказываться?
– Тогда кликни, как понадоблюсь, – улыбнулась Арвила. – На воду посмотри и по имени позови.
Я только кивнула, аккуратно двумя пальцами платье подняла и пошла домой. По-хорошему, еще до гарпий добраться бы. Но раз обещала водяному – буду обещание держать. Он, конечно, может, и не узнал бы, но я вдруг поняла, что устала. Мне тоже нужен был хотя бы один день, чтобы восстановиться.
Глава 9
Изба будто встрепенулась, когда я вышла на полянку; заскрипела дверь, открываясь. А я нахмурилась. Что-то опять не так!
Медленно поднялась на крылечко и заглянула внутрь. Избушка виновато затрещала.
– Ты чего наделала, недоразумение деревянное? – спросила, тронув дверной косяк.
Внутри никого не было. Уже. Я медленно прошла до комнаты, подмечая небольшие изменения. Например, кружку свою я никогда у печи не оставляла, а котелок в углу лежал на боку. И уже в спальне устало села на кровать. Черная Книга Владиславы, которую я тут положила, исчезла. Чужого кольца на тумбочке тоже не было. Айвену выговаривала, что он вещи ценные раскидывает, а сама… Но кто ж мог догадаться, что моя собственная изба снова постороннего пустит?
– Знаешь что? – покачала я босой ногой, обращаясь к избе. – Как-то мы с тобой неправильно начали.
Изба затаилась.
– Я сразу с угрозами, ты с пакостями, но, согласись, пускать в дом кого попало, когда меня нет, – это уже совсем не по правилам.
Я встала, чувствуя движение деревянного пола.
– Не может же ведьма вечно волноваться о том, что кто-то возьмет да и зайдет к ней без спросу! Объяснишь, может, кто такой замечательный пришел, раз ты двери перед ним распахнула?
Дом содрогнулся, зашатался, загромыхало что-то на потолке, и к моим ногам упала обожженная лучина с начертанными на ней знаками.
– Да ладно! – не сдержала я эмоций, разглядывая ведьмин ключ. – Вот ведь… женщина нехорошая, эта ваша Владислава!
Это ж надо, она заранее подумала о том, что придется в избу вернуться, когда там другая хозяйничать станет! Не поленилась, сделала ключ и запрятала его внутри. Я взяла свою юбку, тут же на полу аккуратно валяющуюся, замотала в нее руку, подняла лучину и в печь кинула вместе с юбкой. Одежду, конечно, было жалко, но трогать подарочки предыдущей хозяйки голыми руками было себе дороже. И щелкнула пальцами, заставляя ткань загореться. Лучина вспыхнула не сразу, сопротивляясь и нещадно чадя вонючим дымом.
Изба открыла все окна, проветриваясь, но это мало помогло.
– Теперь все? – спросила я, когда огонь, полностью пожрав подношение, угас. – Больше можно не опасаться незваных гостей?
Изба затрещала, расширяясь, и рядом с туалетной комнатой появилась еще одна дверь, открываясь и показывая мне просторную купальню.
Я улыбнулась и погладила шершавые стены, принимая извинения:
– Вот за это мое искреннее спасибо.
А потом вышла на улицу, подцепила проклятое платье, брошенное на землю, и занесла его в дом. Мало ли кто тут бродить вздумает, а оно мне пока нужно.
И все-таки с защитой избы надо что-то делать. Сначала она Лихо в подпол пускает, но там хотя бы я дома была; потом маг заходит как к себе домой; теперь вот ведьма… Этак я как-нибудь приду, а ко мне на сожительство добрая избушка уже кикимор подселила.
Утро следующего дня у меня началось в обед. И то, я б, наверное, и дольше проспать могла, если бы в дверь не начали стучать.
– Госпожа ведьма! Забава! – звала меня с улицы Добронрава. – Открывай уже, ну сколько можно?
– Вот именно, сколько можно? – села я на кровати, свесив ноги. – Ни дня госпоже ведьме не отдохнуть.
Потянулась, зевнув, завернулась в одеяло и открыла дверь. А там помимо Добронравы стоял знакомый мне плюгавенький мужичок в помятой рубахе с чужого плеча.
– Ой, – замер у порога Овинник и почесал обширную лысину в окружении остатков волос. – Ты спишь, что ли?
– Похоже, что сплю? – серьезно ответила я ему и посторонилась, пуская их с Добронравой внутрь.
– Как у вас получилось прийти сюда вдвоем? – я опустилась на скамью, широко зевая. – Овинник же от своего сарая далеко отойти не может.
– Так и не мог! – радостно воскликнул он. – А тут жрать как захотелось! Молоко все выхлебал да и вышел на улицу, представляешь?
– Встретила его, когда он у ворот городских ходил, к людям приставал, подайте ему ведьму и все тут, – Добронрава сунула мне в руки забытый в Дубках плащ, по-хозяйски огляделась, поставила самовар и начала выкладывать на стол пироги.
Я вздохнула. Все-таки надо научиться хотя бы кашу варить. Или Домового завести… Мечты, мечты! Чтоб домового приманить, надо свою собственную избу иметь и жить там постоянно.
Овинник сел рядом, с восторгом рассматривая появляющуюся на столе еду.
– Руки, что ли, иди вымой, – кивнула я ему на умывальник. – От немытых рук и у бывшей нежити живот заболеть может.
– Это еще хорошо, что он господину магу на глаза не попался, – улыбнулась Добронрава, наливая нам чай и садясь рядом. – Совсем же блаженный!
– Это точно, – я проследила взглядом, как Овинник, вымыв руки, начал их вылизывать по-кошачьи. – Но он не нарочно.
– Да я уж поняла, что это ваш с ним разговор не по плану пошел, – вздохнула торговка, отчего ее выдающаяся грудь чуть подвинула стол.
– Ладно, с ним разберусь, – подтянула я одеяло повыше, накрывая плечи. – Ты мне вот что скажи: был ли кто в твоей пекарне чужой, когда меня на разговор позвали?
Добронрава задумалась и помотала головой.
– Любава если только, – пожала она плечами. – Из деревни приехала, родители дом в Дубках купили, батя ее стеклодув хороший, вот и накопили. – Она задумалась: – Лет пятнадцать назад приехали.