Страница 81 из 109
— Ты ранен, — говорю я, оглядывая его в поисках очевидных повреждений. — И мокрый, — добавляю, когда вода с промокшей одежды начинает просачиваться сквозь мою. С него уже не капает, но совсем недавно он явно был в воде.
— Немного досталось рёбрам, но я уже заживаю, — сообщает он таким тоном, будто ничего особенного не произошло, и ловит мой взгляд своими ярко-голубыми глазами. — И, возможно, я добирался сюда по реке, чтобы скрыть запах, — добавляет так буднично, словно делает подобное каждый день.
— Ты правда больше не связан со стаей? — переспрашиваю, всё ещё не веря.
— Я разорвал связь, Рэд. Адисиус больше не имеет надо мной власти. — Тай прижимает меня ещё ближе, хотя между нашими телами и так почти не осталось пространства. — Я свободен, — шепчет у самых губ.
Он чуть подаётся вперёд, и наши губы встречаются в мягком, осторожном поцелуе. Жар мгновенно прошивает всё тело. Тай скользит языком вдоль моего, а я поднимаю руки к мокрым волосам и запускаю пальцы в пропитанные водой кудри. Он здесь. Живой. Свободный. Я больше никогда его не отпущу.
За одно мгновение нежный поцелуй становится жадным. Я обвилась вокруг него, словно лиана, а наши языки снова и снова сплетаются. Тай разворачивает нас так, что моя спина упирается в дверь, снимая часть нагрузки со своего больного бока. Но при этом прижимается ко мне всем телом, и сквозь одежду мы соприкасаемся настолько тесно, насколько вообще возможно.
Его язык задевает мои зубы, и перед глазами, мать его, вспыхивают звёзды. Я тут же вспоминаю о клыках — они уже выдвинулись. Тай снова завладевает моим ртом и намеренно обвивает умелым языком один из них. В голове становится совершенно пусто.
Из горла вырывается стон, который он жадно ловит губами. Его ладони скользят по моим бёдрам, оставляя за собой обжигающий след. Жаль, что между пальцами Тая и моей кожей мешают джинсы. Руки снова поднимаются и скользят по самому чувствительному месту между ног. Он немного меня перехватывает и прижимает твёрдый член прямо к моему лону, а восхитительное трение разжигает внутри пожар. Его стоны смешиваются с моими, когда Тай делает ещё одно движение. Потом ещё одно. На секунду мелькает мысль, что нам, наверное, стоит оторваться друг от друга и поговорить о том, что делать дальше, но здравый смысл сейчас занимает последнее место в моём списке приоритетов.
Я даже не замечаю, как он снова разворачивает нас, пока не чувствую под спиной матрас, и несколько книг, разбросанных по кровати. Мне плевать, что я, возможно, мну страницы каких-то очень старых документов, пока Тай опускается сверху между моих бёдер.
Ладно, не совсем плевать.
Я разрываю поцелуй, выворачиваюсь в сторону, быстро закрываю книги и складываю стопкой на пол возле тумбочки. Всё это время Тай осыпает поцелуями мою шею и кожу за ухом, а ладонь скользит под футболку по спине. Второй рукой он удерживает часть веса, нависая надо мной своим мощным телом. Поняв, чем я занимаюсь, тихо смеётся мне в кожу.
— Ты такая ботаничка, — дразнит он, когда я снова поворачиваюсь к нему.
— Мало того что я их украла, так ещё и испорченными вернуть? — отвечаю между поцелуями, снова находя его губы.
— Рэд, какая же ты бунтарка. Унесла книги, предназначенные только для работы в библиотеке. — Я чувствую улыбку на его губах.
— Эй, вообще-то я пыталась найти способ тебя освободить.
Тай приподнимается надо мной. Мокрые волосы падают ему на лоб, а взгляд пронзает насквозь.
— Поэтому ты так вылетела от Адисиуса сегодня?
— Да. — Я поднимаю руку и обхватываю ладонью его щёку. — Ты был прав. Он полный мудак. Я хотела помочь тебе от него освободиться.
Взгляд Тая смягчается. Он слегка склоняет голову, внимательно изучая меня. Я чувствую, что он хочет задать вопрос, но боится, поэтому отвечаю сама.
— Я хочу, чтобы ты был моим, — шепчу правду, чувствуя, как все эмоции к мужчине надо мной поднимаются на поверхность.
Тай напрягается.
— Не так, как Адисиус контролировал тебя, — поспешно добавляю. — Я хочу нас. Хочу принадлежать тебе так же, как ты принадлежишь мне.
— Рэд, — выдыхает он моё прозвище, и мой взгляд невольно цепляется за клыки, выступающие из верхней челюсти. — Ты уверена?
— Да, Тай. Уверена. Но я всё равно хотела бы, чтобы ты освободился от этого мудака. Я читала больше о кровных связях. Судя по тому, что ты рассказывал, и по отрывкам в этих книгах, — киваю на стопку на полу, — он использовал связь ради собственной выгоды. Злоупотреблял ею.
Пока говорю, в крови снова закипает злость. Но, посмотрев на Тая, понимаю, что сейчас совершенно не хочу обсуждать этого ублюдка. Этот момент принадлежит нам.
— Если ты правда хочешь попробовать построить это… — Я неопределённо машу рукой между нами и делаю дрожащий вдох. — Я полностью в этом. С тобой.
Тай снова опускается и легко целует меня в лоб, а потом накрывает губы ещё одним нежным поцелуем.
— Ты для меня всё, — шепчет он у самой кожи.
Эти три слова вытесняют остатки злости и наполняют тело совсем другим теплом. Оно расходится из груди, успокаивает и возвращает опору. Тай становится центром моей вселенной, и прямо сейчас больше ничего не имеет значения.
Я нахожу край его футболки и тяну вверх. Мне нужно почувствовать больше его кожи. Тай охотно снимает её и тут же снова возвращается к моим губам. Ладони скользят по рельефным плечам. За последние пару месяцев я уже видела и трогала всё его обнажённое тело, но сейчас кажется, будто делаю это впервые. Хочется оставить на нём метку каждым прикосновением. И чтобы он так же отметил меня.
Я осторожно провожу пальцами по синякам на боку. Хотелось бы, чтобы одним прикосновением можно было залечить эти раны. От вида его боли у меня сводит живот, а чудовище в голове извивается от яростной жажды крови.
— Стая пойдёт за мной, — предупреждает Тай, пока мои пальцы задерживаются на фиолетовых следах на его коже.
— Тогда, возможно, нам не стоит сейчас этим заниматься? Разве не нужно придумать, где тебя спрятать? — спрашиваю я, хотя меньше всего на свете хочу останавливаться. Я отчаянно хочу наконец почувствовать его внутри.
— Вообще-то стоит остановиться, — отвечает он. — Я не знаю, сколько у нас времени. Я довольно серьёзно ранил Адисиуса и Ронана, так что это немного их задержит, но соберутся они быстро.