Страница 44 из 109
Я направляю струю прямо на порез, чтобы промыть его. Тай резко втягивает воздух от жжения, и это моментально выдёргивает меня из тумана мыслей. Я заставляю себя сосредоточиться на первой помощи. Сейчас это куда полезнее, чем стоять и пялиться на него, теряя голову от желания.
— Начинай говорить, Рэд, — требует он.
Закончив с ногой, я жестом прошу протянуть руку. Тай медленно вытягивает её, и я замечаю, что плечо выглядит опухшим. Направляю воду на две параллельные раны на предплечье и осторожно промываю их, радуясь, что приходится смотреть на руки, а не ему в лицо, пока я начинаю говорить.
— Я больше не хотела быть центром внимания, — вздыхаю я.
Голос звучит немного скованно. Мне не хочется видеть жалость в его глазах.
— После аварии все только и делали, что жалели меня. Все обращались со мной так, будто я сломалась. Какое-то время так и было. Физически я восстанавливалась несколько недель, но для окружающих всё произошло невероятно быстро. Все повторяли: «Какая ты сильная», «Как хорошо ты выглядишь». А потом началось: «Ты уверена, что хочешь вернуться в университет?», «Ты точно готова?» А я просто хотела вернуться сюда. Хотела снова почувствовать хоть какое-то подобие нормальной жизни. Я потеряла папу и нуждалась хоть в чём-то знакомом, понимаешь?
Я не жду ответа и продолжаю. Теперь, когда начала, слова уже не остановить.
— Поэтому я кое-что скрыла чарами. После аварии я почти не сплю и стала маскировать следы усталости магией. Потом полностью испортился аппетит. Хотя чувствую я себя нормально, даже сильнее, чем раньше, тело начало меняться, и я скрыла это тоже. Я думала, мне просто нужно время, но становилось только хуже. Я не хотела никому говорить, потому что боялась снова оказаться в больнице. А ведь я действительно нормально себя чувствую. Тренируюсь больше, чем когда-либо. Бегаю дальше. Поднимаю больший вес. Выполняю более сложные связки в кикбоксинге. Просто выгляжу слабой. Я разберусь. Не хочу, чтобы все снова начали меня жалеть.
Глаза щиплет от слёз, но я часто моргаю, не позволяя им пролиться, и осматриваю уже чистые раны.
— Но с тобой не всё нормально, — тихо говорит Тай.
Голос напряжён, и я не понимаю, от боли ли, которую он явно испытывает, или от моих слов.
Я смываю последние алые капли в слив, выключаю воду и возвращаю лейку на место. Беру с полки полотенце и расстилаю на полу, чтобы на него капала свежая кровь.
— Давай, садись. Постараюсь найти антисептик для ран.
Я осторожно обхватываю рукой этого огромного парня, который, наверное, весит раза в два больше меня, словно действительно способна его поддержать, пока он медленно выбирается из ванны и пересекает комнату.
Отпускаю только тогда, когда он садится на закрытую крышку унитаза.
Беру второе полотенце, достаю из шкафчика под раковиной аптечку и опускаюсь рядом с ним на колени.
Начинаю промакивать полотенцем ноги.
Всё происходящее до невозможности странно, но, кажется, нам обоим проще продолжать разговор, пока руки заняты делом.
— Я… — начинаю я.
— Я должен был заметить, — перебивает Тай.
— Как ты мог?
Я хмурюсь, выпрямляюсь и наконец на мгновение смотрю ему в лицо.
Выражение совершенно непроницаемое.
— Я наблюдал за тобой месяцами. Должен был заметить. Прости.
В его голосе нет жалости. Он действительно чувствует себя виноватым.
— Даже мои лучшие подруги ничего не заметили, хотя знают, какая у меня магия. Откуда было знать тебе?
Да, я прекрасно понимаю, что совершенно спокойно обсуждаю всё это с человеком, который месяцами меня преследовал.
Но сейчас ранен именно он.
Уязвим здесь он.
Поэтому страха нет.
— Я знал, что в тебе есть магия. Я её чувствую. Но поскольку ни разу не видел, чтобы ты колдовала, не стал разбираться дальше. А должен был. Я мог бы помочь, — отвечает он сквозь шипение, когда я провожу антисептической салфеткой по ране на руке.
— Если бы ты знал, то раньше вышел бы из теней и заговорил со мной? Не стал бы ждать до прошлых выходных?
Почему-то он смеётся.
— Я всегда буду приходить вместе с тенями, Рэд.
Ладно. Очень загадочно.
— Но да. Я бы вмешался раньше. Ненавижу мысль о том, что ты страдала, а я мог помочь.
Я поднимаю глаза, собираясь спросить как, но внимание цепляется за его губу, и вопрос застревает в горле.
Порез на нижней губе снова раскрылся от разговора. На повреждённой коже появляется капля крови.
Тай собирает её языком, заканчивая фразу.
Челюсть начинает пульсировать странной, непонятной болью.
Я глубоко вдыхаю, пытаясь переждать ощущение, но только ещё сильнее втягиваю его запах.
Теперь металлическая нота почти подавляет всё остальное — вода больше её не разбавляет.
Боль усиливается.
Во рту мгновенно собирается слюна.
— Хочешь, да? — тихо спрашивает Тай.
— Чего? — Его вопрос сбивает меня с толку.
— Крови. От неё ты голодна.
— Не говори глупостей.
Я качаю головой, отрицая очевидное, хотя внутренний голос уже шепчет, что он прав.
Я снова принимаюсь за дело, закрепляя повязки на его ранах.
— Я не шучу, Рэд. Готов поспорить: будь я человеком и будь это человеческая кровь, или даже будь я фэйри и это была бы кровь фэйри, ты бы уже слизала её с меня.
Я крепко зажмуриваюсь.
Нет.
Эти мысли ненормальные.
Неправильные.
Я не психопатка.
Тай протягивает здоровую руку, кладёт пальцы мне под подбородок и заставляет снова посмотреть на него.
— Всё хорошо, Аврора. Всё будет хорошо.
Я смотрю в глубину его глаз и отчаянно хочу ему поверить.
— Похоже, мне пора рассказать тебе одну историю.