Страница 37 из 109
Но какой-то части меня не нравится, что он касается ненастоящего цвета.
Я наконец вспоминаю, что он задал вопрос.
— Не понимаю, о чём ты.
Голос звучит ровнее, чем я ожидала.
— Рэд, я вижу, что ты плакала. Пожалуйста, скажи почему.
Он мягко надавливает на плечо, вынуждая повернуться. Наши глаза встречаются, и сквозь пелену слёз я вижу искреннюю тревогу в его глубоких синих глазах.
— Сейчас вся моя жизнь — сплошной бардак.
На этот раз голос подводит.
Тай просто заключает меня в объятия.
Я мгновенно оказываюсь окружена его запахом, прижата к сильному телу. Мы разговаривали всего один раз. По идее, сейчас должно быть ужасно неловко.
Но нет.
Стоит расслабиться в его руках, как я больше не могу сдерживать рыдания.
— Тс-с. Всё хорошо. Всё будет хорошо.
Он крепче прижимает меня к себе и кладёт подбородок мне на макушку. Просто позволяет плакать у него на груди, и с каждой слезой будто становится немного легче.
После смерти папы я никому не позволяла видеть себя настолько уязвимой.
Наконец слёзы постепенно иссякают, и Тай отстраняется, хотя ладони остаются на моих руках. Мне хочется сразу же снова уткнуться ему в грудь.
Вместо этого вытираю лицо рукавом джемпера.
Наверняка выгляжу ужасно.
Он, наверное, считает меня сумасшедшей.
— Прости, — жалобно выдыхаю я.
— Не извиняйся. — Его ладонь скользит вниз по моей руке. — Я просто переживаю. Что случилось?
Он говорит так, будто ему действительно не всё равно.
— Клэр со мной не разговаривает. Я взяла на себя вину за то, что случилось с Дэвидом, чтобы прикрыть тебя. Теперь она думает, что это я обидела её брата. И такое чувство, будто весь кампус снова меня обсуждает. За моей спиной сидела компания, и они говорили… — Я не могу закончить. — Я запаниковала и сбежала. А ещё есть то, что мне на самом деле хотелось сделать с Дэвидом. Каждый раз, когда вспоминаю об этом, кажется, что я схожу с ума.
Я тихо выговариваю всё, что мучило последние дни.
Тай просто слушает.
— Что они говорили? — спрашивает он, когда я заканчиваю. — Те люди наверху. Что именно?
— Да так, всякую ерунду. Не стоило вообще обращать внимание. Ещё они узнали меня из-за того, что случилось летом…
Я осекаюсь, поняв, что едва не сказала лишнее.
Я не знаю, видел ли Тай статьи обо мне или слышал что-нибудь из университетских сплетен.
— Из-за аварии?
Последняя надежда, что он ничего не знает, исчезает.
Отлично. Теперь и он будет меня жалеть, как все остальные.
Я закрываю глаза и киваю.
Из груди Тая вырывается низкое рычание.
Поднимаю голову и вижу в его глазах яростный огонь, а челюсть напряжена до предела.
— Ты оборотень? — спрашиваю я.
Рычит он настолько по-звериному, что сразу напоминает мне волков-оборотней. Не то чтобы я когда-нибудь встречала кого-то из них лично, единственная оставшаяся стая живёт на Северных островах, но они довольно активны в социальных сетях.
— Нет. Не оборотень. — Тай качает головой, а затем злость сменяется кривой улыбкой. — Хотя было бы весело разорвать этих придурков клыками и когтями.
Лицо у него становится убийственно серьёзным.
Я невольно смеюсь, и, кажется, это его удивляет.
— Разговоры об убийстве тебя смешат? — Он приподнимает бровь и ставит ладонь на полку у меня за спиной, снова загоняя меня между собой и стеллажом.
Сразу вспоминается забор той ночью.
— Когда ты шутишь об этом — да. Хотя реакция немного чрезмерная.
— Я не шучу, — совершенно серьёзно отвечает он. — Любой, кто причиняет тебе боль, заслуживает боли в ответ.
Ни в голосе, ни на лице нет даже намёка на шутку.
Я не знаю, что сказать.
Но прежде чем успеваю придумать ответ, Тай сам нарушает тишину.
— Прости, мне пора.
— Уже?
В груди разливается разочарование.
Мне нравится находиться рядом с ним. Рядом с Таем кажется, будто мир отделили от меня стеклом. Он всё ещё существует, но уже не может добраться.
Хотя бы ненадолго становится легче дышать.
— Прости. Я вообще не собирался сегодня с тобой разговаривать.
Ну спасибо.
Наверное, я невольно кривлюсь, потому что он тут же добавляет:
— Не дуйся, Рэд. Мне нужно закончить кое-какие дела, чтобы потом мы смогли нормально поговорить, как я и обещал той ночью. У меня сроки поджимают, но ближе к концу недели я смогу выкроить пару часов.
Как я вообще могла забыть, что он обещал всё объяснить?
— Ты расскажешь мне всё.
Я произношу это как утверждение, а не вопрос.
— Да. Мне жаль, что тебе пришлось лгать. И ещё больше жаль, что необходимость скрывать наши маленькие встречи причиняет тебе столько неприятностей. Но ты не должна никому рассказывать.
Он внезапно становится напряжённым, будто ему не терпится уйти.
— Когда мы встретимся снова? — пытаюсь потребовать я, но голос всё ещё звучит слишком слабо.
— Можно твой телефон? — спрашивает он, протягивая руку.
Я отдаю его, предварительно разблокировав.
Тай открывает новый контакт и вводит данные.
— Это мой номер. Не меняй имя контакта на настоящее. Я напишу, когда смогу встретиться. Не звони мне, но если понадоблюсь — пиши. Хорошо?
Я опускаю взгляд на экран.
Он записал себя как Сталкер Рэд.
Я улыбаюсь нашей маленькой внутренней шутке. Поднимаю голову, собираясь поблагодарить его за то, что позволил мне выговориться, но проход между стеллажами уже пуст.
Он слишком хорошо умеет исчезать.
Взяв несколько книг, которые мне действительно нужны, я решаю, что на сегодня хватит, и иду обратно в общежитие. Поднимаясь по улице от кампуса, набираю сообщение для Сталкера Рэд.
Спасибо.
Сталкер Рэд: Всегда пожалуйста, Рэд. Мне не нравится, когда ты плачешь.
Ты правда это имел в виду?
Сталкер Рэд: Что именно?
Что расправишься с моими врагами клыками и когтями?
Сталкер Рэд: На все сто, Рэд. Я прикончу любого, кого ты мне прикажешь.
Моя улыбка становится шире от этой маленькой шутки. Безумие — радоваться тому, что мой сталкер на моей стороне, но вот мы и докатились. В груди вспыхивает крошечная искра чего-то тёплого, пока я перечитываю нашу переписку. Надеюсь, что бы он ни собирался мне рассказать, это не погасит её.