Бунт и Империя

Глава 14 Плата за дерзновения

КИРГИЗ-КАЙСАЦКИЕ СТЕПИ. УРОЧИЩЕ УРКАЧ. апрель 1776 года.

— Атаман, атаман, — голос приказного разбудил Зарубина умаявшегося в ночную стражу.

Вчера караван достиг шектынского летника Караколь и не очень радостно был встречен местными чабанами пригнавшими первые табуны с тебеневки. Но казаков было много, да и не принято в степи с гостем чаю не испить. Проводник приданный ханом всех алимулов — Нурмухамедом и русские деньги окончательно растопили недоверие местных. Впрочем, Иван давно жил рядом с киргизами и знал обратную сторону здешнего гостеприимства. Потому и проверял всю ночь выставленные посты.

— Здорово ночевали, Семен, — отозвался Зарубин, привстав с невысокой тахты он чуть не ударился о горбыль державший крышу.

«Бис, плюхавый! Не в пусто гуторят, шо рано будить — гуры не оберёшься!» -чертыхнулся про себя Иван и тут же перекрестился двуперстно.

— И вам здорово, Иван Никифорович, там это, — смутившись начал Семен, — наши у колок.

— Наши? — рыкнул на бестолкового юношу Иван, — какие наши?

— Так казаки.

— Наши с нами все, — ухмыльнувшись отрезал Чика, — может они и не наши вовсе!

Втиснув войлочный байпаки, в которых спал, прямо в ичиги он стремительно накинул шубу и закрепил на поясе бебут и саблю. Трёхзарядник Нартова с которым в руках за эти годы Иван уже привык почивать тоже занял местов в кобуре доставшейся в январе от Оренбургского коменданта.

— Не, Иван Никифорович, тумаки на них нашенские, — уверил атамана приказный.

— Што есаул?

— Понял заставы калмык, вот и меня к послал, — отчитался вьюноша.

Ну значит действительно наши.

— Молодец, Фёдор Иванович, — сказал Чика уже спокойно дооблачившись, — учись, службу нести, Сёмка.

Иван вышел из саманной мазанки, сон в неотапливаемой кибитке за эти недели достал атамана.

Семен указал где видел «наших» казаков. Иван приставил руку к бровям. Снега уже сошли, но замерзавшая ещё ночами вода ослепительно мерцала в лучах забирающегося в зенит солнца.

У осиново-березовых колок Иван увидел такой же как и их собственный караван. Ночью что ли шли? Или просто раньше снялись после ночевки? Сейчас уже не важно. Главное что пришли. А значит высланный им гонец вовремя Белобородова нашел. Будет теперь с кем на новой родине лить пушки.

На опушке явно братались. От души Зарубина отлегло. Теперь есть шанс что ладно закончится его, начавшаяся еще на прошлый Покров гонка.

Тогда из-под Гжатска они с Дьюмурье ушли. Француз пел про каких-то адских чудовищ выползших из реки, а ляхи Пуловского о драконах бросавших в них свои зубы. Надо же было так папистам испугаться!

Чика улыбнулся. Чудных птиц он и сам в небе видел, да и раньше о них рассказывали. Много чудного и богомерзкого у царя Петра. Те же паровозы чадящие. Они наверно на французского невежу и вылезли.

Слух о том что царь Иван Антонович драконьим зубом убит впереди Чики шел. Иван за его душой даже помолился. Хороший государь был, хоть и не царь конечно. Да и Бог с ним. По дороге они нашли ещё Петра Фёдоровича. Беглый унтер из однодворцев был грамотен и велеречив, знал даже сносно немецкий. Пересыльная команда вовремя попала на глаза людям Дюмурье. Тот передал его Зарубину и нехотя, перед расставанием, отдал Ивану в обмен на припасы часть своей кондотьерской кассы. Новоявленный царь сбежавший из полка под фамилией Чернышева природный русский и, как считал Иван, для того дела даже лучше погибшего под Гжатском жиденыша.

Дьмурье ушел на восток. Прорываться к своим. По пути, как слышал Чика, француз еще дважды воскресил «царя Ивана». Верховья Дон вроде ещё пылают. Там ли Шарль или уже у своих Иван не знает. Ему самому вот по началу тоже шла удача. Подняв Яик он через верных Иоанну Васильевичу людей Оренбург взял. А там казны, боезапасы, да армия.. Полыхнуло в Башкирии. Заводы начали гореть. Не удалось башкир сразу остановить, а потом не очень с заводскими заладилось. У Сатки посланные лучшие полки петровский генерал Деколонг разбил. Не без труда. Люди Белобородова южнее отошли. Но от Казани шел Суворов и битва у Юзеева совсем не заладилась. Чика только и успел с ближниками в Оренбург завернуть да в Яицкий городок ушел. Сам же новоявленный царь вроде готов был город оборонять. Дербенев по вызову Чики успел на Яик от Саратова. Арапов же остался не успел из-под Самары, рассеяны его мужички были у Ставрополя.

Зарубин же пока держался Оренбург собрал войсковой круг. На нем решили что не будет казакам с безбожным царем надежды. Иван предложил уйти всем кто охоч в Персию. Не много желающих было. Но тут Дербенёв поспел со своими крещеными калмыками. Фёдор Иванович идти в бывшие Джунгарские земли и предложил. Мол места ещё те пусты и китайцы его единоплеменников приняли с щедростью. На том и порешили.

Не все пошли, третью часть войска Чика точно увел. В основном молодых, но половина уже была с семьями. Вот и Белобородов спускаясь по Ори к её истоку много работников привел. Должно быть и пушки есть с мастерами и припасами. Значит есть шанс через земли кыпчаков и найманов всем потоком пройти. Не решаться те воевать, даже если с аргынами будут вместе.

Атаман глубоко вздохнул. Талый воздух несший смолы берез да осин бодрил. Войску на Или быть! Не уступят казаки царю московскому своей воли и веры.

* * *

ЦАРСКОЕ СЕЛО. ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. ЧАСТНЫЕ АПАРТАМЕНТЫ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 1 июня 1776 года .

Сегодня было необычайно тепло. Светило солнце. Пели птички в парке. Мы сидели на обширном дворцовом балконе. Вдвоём с Линой. Без гостей и слуг.

Вездесущих и вечно угодливо-липко-подобострастных слуг здесь Каролина не приветствовала. Хватало залов остального дворца для сего «удовольствия». Гостей на своей половине мы тоже не слишком привечали, встречая и принимая их в «профильных» залах дворца, вроде салона, чайной комнаты, бильярдной и прочей библиотеки, где книги были скорее дизайнерским антуражем, чем помещением, где их кто-то читал. У нас была частная библиотека на нашей частной половине, куда, как и в тот же Рыцарский зал мало кого приглашали. Даже дети наши там не так часто бывали. Ну, вот Леночка ещё, но, она ведь, по факту, член нашей Семьи, так что. Да и то, Лена не могла туда войти без приглашения. Впрочем, Лина приглашала. Они часто играли в шахматы и болтали на разные темы.