Страница 19 из 74
Конечно, костыль был лишь позолочен. Золото — мягкий металл и не годится для практического использования. Более того, рано или поздно приведёт к крушению. Как это обычно с золотом и неразумной политикой им владеющих и бывает. То что золота там нет видно по шляпке. Блеск стальной. И её тут же позолотой при всех покрывают. А то сопрут ещё! А поезд потом под откос пойдёт. Да, и не доживет этот костыль до экспозиции краеведческом музее города Ижицы. Или Валдай. Пост с солдатом надо приставлять!
Теперь мой черед.
Мне проще. Мой крепит не сам рельс, а его подложку к шпале. Вот его как раз исправляющий обязанности Министра путей сообщения и связи Гудович лично и намечает. Вырос Иван Андреевич из моих кабинет-секретарей. С женой своей Ярой они мне «Манифест о восшествии на Престол» двадцать лет назад писали.
Двадцать лет я на троне. Столько всего произошло. Но, этот день не только в российскую историю войдёт.
Шутка ли — золотой костыль, который соединил собой железную дорогу Санкт-Петербург-Москва! И не просто столичную дорогу, но и два комплекса дорог!
Золотые костыли, которые собственноручно забили Государь Император и Государь Наследник-Цесаревич. Материальное воплощение Скреп Империи.
Новая эпоха. Новый рывок. Новое дыхание Империи.
Беру свой молот. Павел с Гревцовым подводят ломы под шпалу.
Примеряюсь. Кладу кувалду на шляпку. Смотрю в камеру. За последние года у моих фотографов прорыв произошел. Не надо полчаса стоять что бы тебя фотопластинки восприняли. Но пять минут как с куста. Стоим. Снято. Вот и хорошо. Если что и смазано — ретушью исправят.
Мой замах. Тут, как в том выражении: «Замах на рубль, удар на копейку». Не в том смысле, конечно. Замах героический, который опишут всякие газеты, но, во-первых, я не должен промахнуться мимо головки костыля, во-вторых, мужа Яры не хотелось бы повредить. И министр он будет хороший, да и она.. тоже.. молодец.. Вот что я ей скажу, вдруг что?
— Наложи! — привожу я в чувства расслабленных фотографированием «собригадников».
— Бью Сильно, — командую сам себе, — бью раз!
Звон удара.
Гвоздь наполовину вошел.
Я бы мог и с одного загнать. Сорок четыре мне всего. Силён пока. Тренируюсь регулярно. Но, не буду разрушать легенду «золотом гвозде». Да и «позорить» Павла.
— Бью два!
Костыль вошел в требуемое место и Гудович с достоинством, но быстро, успел раскрыть клешни перед самым ударом. Ещё бы встал в начале удачно..
Но, пронесло.
Ставлю с лёгким звоном молот на рельс.
Всё.
Мой удар, в полном соответствии с протоколом, последний. Завершающий. Финальный.
Опираюсь на молот и торжественно провозглашаю:
— Дамы и господа! Железнодорожная столичная магистраль открыта! Добро пожаловать в будущее, милостивые государи и государыни!
Играют Гимны. Мой и Российской Империи. Народа русского.
Возгласы. Крики. Кто-то кидает головные уборы.
Свисток. Гудок. Первый паровоз. В нём мы сфотографировались заранее. Так что занимаем определённые нам места.
Мы с Павлом, Премьер-министром Голенищевым-Кутузовым и Гудовичем поднимаемся в кабину машиниста. Иван Васильевич практически на лестнице стоит. На большее число рыл в самой кабине места не хватает. Ну если только кто хочет заменить кочегара..
Почему не в вагон?
Ну, не знаю. Так задумано вдруг. Говорят, что проектировщик моста в лодке становится под своим мостом, когда по нему начинается движение. Он отвечает за своё детище буквально своей головой.
Нет, я не ожидал ничего такого. Моста до Валдая всего два. Стальные, кроткие, на каменных опорах. Всё проверено и перепроверено сто раз. Но, как сказал один высокий чиновник в одном известном фильме: «У кого из нас мост не падал»?
Всяко бывает.
Машинисту и кочегару мы мешаем, конечно.
Но, мы тут недалеко. От силы пятнадцать-двадцать минут пути. С ветерком поедем, прохладцей. Так июль. Солнце в зените. Зато и машинист, и кочегар, не будут забыты. Отец будущего фельдмаршала и муж Яры тоже.
Да и ей перепадет на булавки.
* * *
НОВГОРОДСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. 3 июля 1773 года.
Как устроена одёжная «молния»? Честно? Не помню. Помню, что принцип, как в птичьем пере, но как на практике? Три десятка лет я пытаюсь изобрести этот велосипед. Нет, я не зря прожил тридцать этих лет. «Молнию» таки создали. И не только электрическую имени Рихмана и Ломоносова. Но, и, в том числе, как застёжку. Выглядит она не так, как в моё время. Но, работает. Пока штучно и дорого.
В XVIII веке застёжку-молнию не создали, но в XIX веке были попытки разработать прототип этого изобретения. В 1851 году Элайя Хоу, изобретатель швейной машины, получил патент на «непрерывную застёжку для одежды». Разработка представляла собой две металлические полосы с крючками и петлями, которые соединялись с помощью особого приспособления, напоминающего по форме зажим. Первоначальный вариант застёжки-молнии был объёмным и непрактичным в использовании, что объясняло отсутствие интереса к изобретению со стороны потребителей и производителей. В итоге Хоу отказался от развития своей идеи.
Вроде понимаю, знаю, как, но..
Впрочем, и сам велосипед массово произвести разорительно. Чудовища, внешне схожие с «лисапетом», стоят уйму денег. Как и многое из того, что я пытаюсь внедрить. Каучука толком на шины нет. Гадкость наших дорог мы компенсируем рессорами, кои научились делать весьма недурственно. Но..
Прогресс идёт. Трубы нужного диаметра научились лить, подшипники освоили, цепи, смазку подобрали.. Но трубы вот как меж собой крепить? Проще уж как в самобеглой коляске Кулибина: деревянный кузов, рычажная передача и пара слуг сзади для быстрого движения. Велосипед же на болтах тяжел и не дёшев. И пока по всему хуже лошади и гужевого транспорта.
Нет в общем смысла. И рынка нет. Платежеспособного. Хотя, те, кто может себе позволить, будут платить очень дорого. Чисто ради понтов. Но, это всё равно штучный товар на уровне большой мастерской. Хотя мы и именуем её «Санкт-Петербургской фабрикой велосипедов и самодвижущихся колясок общества на паях 'Полярная звезда».
ОЧЕНЬ дорого, но заплатят.
Таких мало. Всегда.
Эксклюзив.
Как в моё время платили за самый модный спорткар последней модели. Или как за собственную конюшню с элитными лошадьми и выгоном. Или за исключительную ювелирку. Что, мол, могут себе позволить и показать статус.
Остальным и не надо.
Или вот крестьяне. Крепостные.
Освободить? Отличная тема? Прогрессивная?