Механик

Артиллерия выбивала всадников, которых «чеснок» лишил мобильности. Чтобы охладить раскалившиеся пушки, их накрыли мешковиной, которую после каждого выстрела поливали водой. Уже было непонятно, чего в воздухе больше, порохового дыма или пара от испарявшейся с шипением воды.

А потом противники вдруг закончились. Остатки айзанского батальона где по одному, где максимум по трое, собрались в кучу примерно в миле от форта, кое-как образовали походный порядок и убрались восвояси.

Легионерам победа не далась легко. Шестеро убитых и полсотни раненых заплатили за нее. В очереди в санчасть оказался и сам Свен, зажимая длинный порез на боку: наконечник айзанской стрелы скользнул по ребру, разрезав кожу. Впрочем, попади эта стрела на дюйм левее… Жаль, что на складе не было подходящих орку по размерам кирас.

Врач, небритый смуглый субъект с внешностью алкоголика, отодрал уже успевший присохнуть тампон от раны, не обращая ни малейшего внимания на шипение и ругань пациента. Провел по ней каким-то амулетом, затем положил ладони орка по обе стороны от разреза, сдвинул их и, велев «так держи», чиркнул по ране странным инструментом, будто попавшим сюда из другой эпохи: эбонитовая рукоять с кнопками, лакированный латунный гнутый стержень и полированный стальной шарик на конце. От инструмента прошла волна жара, и всякая боль в ране исчезла, оставив после себя легкий зуд.

-Всё, выметайся, следующего зови! – скомандовал врач.

-А это…?! – недоуменно спросил Свен.

-Здоров! Сам убедись, если мне не веришь! Не трать моё время, зови следующего!

К удивлению Свена, от раны остался только тонкий белый кривоватый шрам. Опять магия?

Самой большой проблемой оказалось избавление от вражеских трупов. Ну ладно, несколько раненых лошадок добили и пустили на конину, а с остальными что делать? Трупы нескольких сотен человеков и не меньше лошадей – это гигантская проблема на жаре. Оба исправных трофейных фургона работали на износ, таская тела к протекавшей недалеко речке, откуда форт брал воду, пока образовавшаяся куча практически не перекрыла течение, образовав немалую запруду. Остальных пришлось оттаскивать за пару миль в саванну, вызвав ажиотаж среди местной живности. Работали легионеры до поздней ночи при свете факелов и фар фургонов, ведь никому не хотелось иметь под боком груды зловонной тухлятины. Ночью же с поля боя доносился рык, визг и хруст разгрызаемых костей, впрочем, никому это спать не мешало. Тем более, что капитан приказал к ужину налить каждому стакан крепкой настойки. Чтобы снять стресс и адреналиновый откат.

-Соворро*, великий полководец Древних сказал: «после боя умри, но выпей!», - мотивировал свое решение командир. Знай Свен историю лучше, он бы понял, что таким странным именем обозвали Александра Васильевича Суворова.

***

*) Капитан сильно исказил имя Суворова Александра Васильевича, мудрость которого донес до легионеров Майк, герой цикла «Лепила».

***

Повышенную боеготовность отменили на третий день. Как раз успели заменить сгоревшие палатки, починить крепостные ворота и похоронить павших товарищей.

Тренировки артиллеристов возобновились. Свен честно свалил всю работу на младших инструкторов и, наконец, смог заняться любимым делом – копаться в механизмах и работать руками.

Для начала занялся ремонтом третьего фургона. Заменив разбитую балку рамы и аккуратно выпрямив на наковальне все поврежденные рычаги, он твердо решил закрепить машину за артиллеристами, если получится. Смущало только то, что он абсолютно не понимал принципа работы мотора. Ну и фиг с ним, работает – и ладно, не лезь!

Хуже дело обстояло с огнестрельным оружием, которое ненавязчиво свалили на него же. Логика простая: раз человек, тьфу, орк везёт, надо его нагружать. Если гномовские ружья являли собой образец прагматизма – всё по стандарту, даже части механизмов относительно взаимозаменяемые почти без напильнинга, то эльфийское оружие поражало своей нетехнологичностью. Создавалось впечатление, что каждый ствол был отдельно выточен и высверлен вручную, как и каждая деталь излишне переусложненных кремневых замков. Более-менее по стандарту только винты и шурупы, причём достаточно условно. Но красиво сработано, надо отдать эльфам должное. Однако, пусть эльфийское ружьё и удобнее лежало в руках, в бою Свен предпочел бы гномовское, на нем нет идиотского крючка довзвода курка перед спуском, и оно точно не откажет!

Ремонт поврежденных эльфийских стволов (два из которых условно годились только на запчасти) плавно и незаметно для него перетек в техническое обслуживание ротного огнестрела. Процедура нехитрая: выкручиваешь шурупы, извлекаешь замок, разбираешь, выгребаешь нагар пополам со смазкой, протираешь керосином (или что тут вместо него), смазываешь, собираешь и ставишь обратно. Полчаса на ружьё. Что самое противное – работу эту простым солдатам доверить нельзя категорически. Они непременно сломают или потеряют половину мелких деталей, штифтов, пружинок и винтиков. И где их потом брать, детали эти? А ещё он взялся, насколько это возможно, приспособить ложи ружей под человеческую анатомию, где надо, ставил на гномьи приклады удлиняющие проставки из толстой буйволиной кожи, а на эльфийские – подушки под щеку. В общем, из мастерской, под которую отвели каморку в помещении оружейного склада, Свен почти неделю не вылезал. А потом командование наградило его увольнительной аж на целую неделю, отправив с конвоем в племя Аллигаторов.