Другой Путь

Тетка племянником пока довольна. Но зачем он в медицинские дела полез? Три курса в Киле у сопляка и никакой практики. Почти. Это он и сам понимает и Блюментростов подтягивает. Но он на тетку плохо влияет. Елисавета Петровна в этом году еще ни одного кровопускания не делала. А это арихиятора Лестока верные две тысячи рублей за процедуру. Зато Лиза гимнастикой какой-то по настоянию наследника своего занялась, перестала после полуночи кушать. Совсем голштинец тетку с ума собьет. Лучше бы она его на маневры отпускала. А то у него больше в почете балет. Ну, там дело понятное. Молодое. Надо тоже как-то в том направлении Петру Федоровичу подсобить. Есть неплохие в немецкой слободе кандидатки. Перспективные в части голову вскружить цесаревичу.

Тут же что важно, Петр – это тот камень, который ему, Лестоку, не сдвинуть. Единственный наследник трона. Хоть за Иоанном Антоновичем, хоть за Елисаветой Петровной. Чур-чур такие мысли! Потомок французских гугенотов де л’Эсток давно уже стал Иваном Ивановичем и сам видел, как легко в России можно слететь на плаху с самой вершины власти. Сам недавно так Остермана с Минихом скидывал. Потому мыслить надо осторожно, а делать умно и быстро.

«Что ж, подсобим мальчишке. Граф д'Алион просил подумать о невесте для наследника? Чтобы к Франции его расположила. Мне тоже бестужевская протеже Мария Саксонская и Польская не нужна. А руку своей принцессы Анны Генриетты Париж брезгует России предложить. Католики. Да и Елисавета Петровна сама с ними дела иметь не желает! И батюшка ее Петр Великий не хотел. Почти. За того же правящего сейчас Людовика он нынешнюю государыню и сватал. Великий человек был! Жесткий, талантливый. Внук как бы не в него норовом. Хоть и не взрывной. Пока? Что ж. Мне с таким рядом привычно жить. Управу же найдем. Как Катькой-чухонкой того угомонили, так и этого угомоним. Не впервой».

Лесток убеждал себя и даже себе верил. Ему сильно не хватало де ла Шетарди. Маркиз бы сам эту задачку разрешил. Но сменивший его в Санкт-Петербурге Луи д'Юссон де Боннак, граф д'Алион действовал более осторожно. Француз все хотел сделать чужими руками. Да и сам Лесток марать своих рук не хотел. «Чистые руки», с подачи цесаревича, вообще новая «медицинская конституция». Так что..

«А ведь что-то говорил в прошлом году гофмаршал Петра фон Брюммер? Мол, есть у его голштинца какая-то кузина или тетка из Ангальта. То ли Ангальт-Кетенская, то ли Ангальт-Дорнбургская. Неважно. По возрасту – идеально, мол, подходят. И родители обеих на прусской службе. А значит, устроят французов. Да и крутить этими мелкими принцессами будет легче, чем французской, саксонской или дармштадтской. Хотя что мне-то волноваться? Русской же вот кручу. И с теми справлюсь. Надо Отто на партию в кости пригласить. О той его принцессе справиться».

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 10 апреля 1743 года

— И где у вас здесь пыточная, ваше императорское высочество? – перешел к делу начальник Тайной розыскной канцелярии.

Можно подумать, что для этого моего нынешнего времени отсутствие собственной пыточной – это чистый моветон. Может, где в Сибири заводчики или помещики в глуши и имеют. Но пока Елисавета Петровна не запретила крестьянам на своих хозяев жаловаться, за такое к самому Ушакову попасть можно. На прием. Для личного испытания передовых достижений в области дознания.

Впрочем, собственная пыточная для утонченных натур высшей аристократии всех империй не была чем-то необычным. У нас тут самое начало эпохи Просвещения. Мы почти в Средневековье со всеми атрибутами, положенными случаю. Страшные казни и пытки вполне еще практикуются. Но только в государственном порядке.

Официально.

В России – только в Тайной канцелярии дозволено. Со списочным штатом «местного КГБ» в семь человек. Мы ж не Европа какая, чтоб каждый барон свое дознание и казни чинил? У нас страна правовая и гуманная. Матушка так та вообще никого с восшествия на трон еще не казнила. Ну, чтоб насмерть. А дыба – мелочи житейские.

— Андрей Иванович, вы мне льстите, – разливаюсь в искренней улыбке, – куда до ваших подвалов моему виварию.

Слухи о моих опытах ползут по Петербургу. Завел, мол, себе цесаревич камеры, где пытают собак да кошек, и лично «творит над мышами вивисекцию». Врут. Нагло врут. Некогда мне. Всего-то один раз показал Рихману с Ломоносовым опыт по сокращению мышц препарированной лягушки под действие токов от электростатической машинки. Впечатлились и разболтали бездельники. С мышами уже Рихман экспериментировал. Но поди теперь докажи. «Вивисектор» я уже значит.

Впрочем, я и не собираюсь ничего опровергать. Римляне говорили: «Oderint, dum metuant» – пусть ненавидят, лишь бы боялись. У царственного Великого деда был «Чернокнижник Брюс». Его боялись так, что и через три века мрачную Сухаревскую башню обходили десятой дорогой.

Или вы думаете, что публичные казни в эти времена устраивали потому, что властям было скучно или они были повышенной кровожадности? Нет. Просто так нужно было. Простые времена и простые нравы. Дед мой Петр Великий мятежным стрельцам на Красной площади головы рубил лично. Толпа впечатлилась и осознала. Царь-батюшка суров, но справедлив. Бузить не стоит. Государь не дрогнет вдруг что.

— А куда же вы дыбу-то у нас заказывали? Медведя будете азбуке обучать? – возвращает мне Ушаков улыбку.

— Ну дыба ваша в операционную не вместится. Ее в механическую поставят. А на ком говорящем ее испытать у меня имеется.

Гость смотрит настороженно.

Заговорщицки говорю:

— Я на ней прочность материалов буду проверять. Для науки. Но подыграйте мне, Иван Андреевич. Сами понимаете. Нужно, чтоб кое-кто..

Делаю неопределенный жест. Понимай, как хочешь.

Ушаков оттаивает, кивает.

Вот и славно.

— Вы, как установят, пришлите мне знающего человека, – говорю уже громко, – надо ему будет мой опыт обращения с дыбой передать.

— Конечно, ваше императорское высочество, – твердо отвечает Ушаков, – я и сам приеду посмотреть на ваши упражнения.

— Спасибо, Иван Андреевич. Не хотите ли чаю? – отвечаю «радостно», наблюдая, у кого из моего окружения глазки забегают. – И давайте как при дедушке, по-простому.

— С удовольствием, Петр Федорович.

Приглашаю пройти.

Надо и мне свою Сухаревскую башню построить. Нужно начертание дать архитектору. Что-то в готическом стиле. Я владетельный герцог Голштинии или кто?