Другой Путь

— Простим ему эту некуртуазную оплошность. Вы говорите сносно. Я вас понимаю. Разве этого мало?

Кивок.

— Ньет. Это многа. Я старайус.

Императрица улыбнулась:

— Что ж, Лина, думаю, что здесь, при вашем желании, у вас будет время для более глубокого изучения русского языка.

— Я тоже на это над’эйатца, ваше имперрраторрское величество!

— А мне понравилось, как вы с Петром музицировали вместе у Строганова. Где вы успели порепетировать? Я не узнала мелодию, хотя она весьма хороша и трогательна.

Несколько секунд паузы. Каролина явно мысленно переводит сказанное Елизаветой Петровной на родной принцессе немецкий язык. Императрица принципиально не переходила на немецкий, хотя владела им в совершенстве. Тоже проверка на вшивость. Государыня знала, что только Каролина усиленно учила русский. Остальные принцессы даже не пытались освоить варварский язык. Что ж, тоже показатель.

— Ньет, ваше имперрраторрское величество! Мы нет ре.. репетировали! Мы знали мельодиа!

— Откуда?

— Петер.. Пйотрр год назад присла-ль мне стих и ноты. Стих на немецкий. Я многа музицирова-ла ее дома! Пйотрр спросил меня у Строганафф, помню ли я музыка. Он сест за.. инструмент, мне принести льойте .. эм.. льутня! Мы стали musizieren!.. Уу, му-зи-ци-рро-ват.

Одобрительный кивок.

Заинтересованное:

— Так это песня?

Кивок.

— Точна таак, ваше имперрраторрское величество, это пестнйа.

— Любопытно. Споете для меня?

Несколько растерянное:

— Но тут нет льутньа..

Улыбка.

— Это решаемо. Сейчас принесут. Пейте чай, уж остыл, наверное. Петр умеет приготавливать просто волшебный чай. Надеюсь, в Итальянском дворце вы сможете оценить букет этого напитка. Поверьте, принцесса, он превосходен!

— Я ждать этого!

Процесса явно волнуется.

— Вот и чудесно. Пейте чай, пока нам несут лютню.

Императрица позвонила в колокольчик и отдала распоряжение. Впрочем, лютня была уже в приемной, так что питье чая заняло буквально несколько мгновений.

Любит государыня такие моменты.

Инструмент в руках принцессы.

Она перебирает струны, вслушиваясь в звучание. Инструмент всегда требует уважения и настройки под себя.

— Да простит меня, ваше имперрраторрское величество, минута.. минутка..

Несколько минут она возится с настройкой. Елизавета с внимательным любопытством смотрит за процессом.

Лина выдохнула, и пальцы коснулись струн.

Полилась волшебная мелодия.

Ее губы зашевелились, и она запела:

Императрица заинтересованно слушала.

Елизавета Петровна кивнула.

— Прекрасная романтическая песня. Жалко, что на немецком.

Каролина оживилась:

— О, ньет! Ньет! Я переводит для Петера на русский язык! Я ему послат!

— Вот как? Любопытно послушать. Я смела полагать, что вы не только о науке переписывались.

— Йа-йя, эмм, да, точно так. Не толька про науку. Про искусства и все другой!

— Прекрасно. Прошу вас, принцесса.

Вновь струны. Вновь лютня. Вновь мелодия.

Лина понимала, что, возможно, сейчас один из решающих моментов – сумеет ли она расположить к себе русскую императрицу.

Конечно, Лисавет прекрасно поняла и немецкий вариант, но было важно услышать перевод. Ведь если эта принцесса, как говорит, переводила сама, то это не бездумно выучить несколько слов на тарабарском языке. Это нужно чувствовать сердцем. Душой.

Хотеть это сделать.

Искренне.

Лина, не прекращая играть, выдохнула по-немецки:

— Государыня.. Я старалась переводить и соблюдать размер. Петер писал, что у меня даже рифма есть. Петер прислал свои слова. Но там много сложных для произношения русских слов. Я не успела разучить, как правильно говорить их. Прошу простить..

Императрица заметила, что Лина обратилась к ней Herrscherin – «государыня», хотя для принцессы Гессен-Дармштадтской она никакая не государыня. Неясно, сказано это невольно или наоборот, но факт имеет место быть.

Елисавета ободряюще кивнула.

Каролина запела уже по-русски:

Принцесса пела правильно и почти без акцента, разве что почти не смягчая конечные гласные. Явно долго учила и репетировала. И кто-то ей поставил русскую речь, не ровно еще, но поставил. Она очень хотела это петь правильно. Давно, судя по всему. Не сейчас. Не в дороге в Россию. Раньше. Веря? Надеясь? Бог знает.

Выучила.

Внезапно Лина отставила инструмент и заплакала.

— Я мочь.. нихт.. Простит..

В порыве чувств императрица Всероссийская встала и обняла ее.

— Поплачь, девочка. Это нужно иногда. Все хорошо. Не беспокойся ни о чем. Все будет хорошо..

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 12 ноября 1743 года

— Рада тебя видеть, Петруша. Что-то случилось, что ты в такую рань?

Государыня по обыкновению поцеловала меня в лоб и пригласила присаживаться в кресла.

— Нет, Матушка, все хорошо. Хотел пожелать тебе доброго утра. Ты всегда великолепна, а с утра твое великолепие лишь подчеркивается свежестью нового дня.

Императрица улыбается.

— Ох, льстец, каких поискать.

Улыбаюсь в ответ:

— Я лишь любящий и уважающий тебя племянник. Верный и готовый исполнить любую твою волю.

Настроение Лизы с утра хорошее. Вот и слава богу.

— Чай?

Киваю.

— С удовольствием.

Императрица собственноручно разливает чай по чашкам.

Глоток. Вздох.

— Ты когда научишь моих заваривать хороший чай? Я уже и из Китая выписала указанные тобой сорта, но когда они еще прибудут, а то, что есть в Петербурге и Москве, никуда не годится. Где ты берешь свой чай для заварки, открой мне секрет.

— Нет никакого секрета, Матушка. Просто чай нужно любить и уважать. Он не терпит небрежения и простой механики. Это целое искусство. Поэзия. А твои мастера чая, извини, не поэты.

Но Лисавет не удовлетворена ответом.

— Может и так, но у твоей Кати получается прекрасный чай, почти как твой, а у них нет. Почему?

Пожимаю плечами.

— Матушка, я не держу от тебя никаких секретов, тем более секретов и рецептов чая для тебя. Если твои мастера тебя не удовлетворяют, я готов лично приезжать каждый день и заваривать тебе чай.

Улыбка.

— Я когда-нибудь поймаю тебя на слове. Будешь сам приезжать или свою Катю присылать.

Киваю.

Ага. Это запросто. Люблю дальние подводки в исполнении императрицы. И она любит это дело.

— Как будет угодно твоему величеству, Матушка.

— Так с чем пожаловал?

— У меня сегодня частный прием, если ты помнишь. Хотел еще раз пригласить.

Благосклонный кивок.

— Да, я помню. Спасибо за приглашение. Я подумаю. А кто намечается?