Страница 15 из 61
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 11 июня 1743 года
Дверь спальни открылась, и появилась она.
Горничная тут же встала со стула:
— Доброе утро, Анастасия Павловна! Прикажете одеваться?
Ягужинская на секунду задумалась.
— Нет, Катя. Чуть позже. Я уже умылась. Прихвати мне волосы лентой.
— Сейчас сделаем, Анастасия Павловна! Какую желаете?
— Не знаю. Сама посмотри. Под халат все к лицу.
Катя хихикнула и принялась сноровисто перебирать ленты. Кто такая графиня Ягужинская, дворцовая прислуга прекрасно знала. Фаворитка – это нечто среднее между гостьей и хозяйкой. Даже не любовница хозяина, а практически официально его статусная сердечная подруга. И даже больше. Ну, как-то так, прислуга тут расходилась в определениях, но сути это не меняло. Достаточно того, что графиня часто ночует в Итальянском дворце, что для незамужней дамы недопустимо. Но тут другой случай, и все это понимали. Даже сплетничая между собой о том, куда цесаревич в этот раз отправился с Анастасией, часто можно было услышать что-то вроде: «А слышали? Наша-то там им всем показала, где раки зимуют!»
Перехватив лентой волосы и быстро поправив прическу, Катя поднесла зеркало сзади, давая возможность «Нашей» посмотреть на себя в зеркало перед собой. Удовлетворенно кивнув, Настя поднялась.
— Кать, а где цесаревич? В кабинете?
Катя с готовностью ответила:
— В чертежной изволят быть.
Ягужинская усмехнулась.
— Конечно. Где же еще. Организуй нам туда пару чашечек и кофейник с моим любимым. И к кофе на свое усмотрение.
Горничная кивнула.
— Все поняла. Сейчас сделаю.
Графиня встала и, слегка зевнув, прикрывая рот ладошкой, отправилась на поиски цесаревича.
КОРОЛЕВСТВО ШВЕДСКОЕ. СТОКГОЛЬМ. ПЛОЩАДЬ НОРРМАЛЬМСТОРГЕТ. 22 июня 1743 года
Площадь бушевала.
— Смерть генералам-предателям!
— Фредрика Датского в наследники!
— Нет войне!
— Не уступим Финляндию!
Каждый лозунг толпа приветствовала радостным гулом, подпрыгиваниями, поднятыми вверх крестьянскими дубинками и мушкетами Далекарлийского полка.
Карл Отто Гамильтон аф Хагеби наблюдал за этими «плясками» с коня, из-за спин Алвсборгского полка. Барона удивляло, как в головах этих глупцов сочетается нежелание идти на войну и неготовность отдать Финляндию? Впрочем, тут ответ скорее всего именно в частице «не». У быдла еще бы «не работать» и при этом «не голодать», и они были бы полностью довольны.
Еще до входа в столицу крестьян и горняков Даларны к ним выезжал король. Его величество пытался не допустить кровопролития и готов был выслушать протестующих. Даже когда перед Стокгольмом восставших остановили верные полки, Фредрик I дал приказ не стрелять. И вот толпа бушует на площади. Хуже того. Протестуют в провинциях Уппланде, Седерманланде, Смоланде и Сконе. Приходят новости, что свою петицию против «Похабного мира» и голштинского принца готовит северная пристоличная провинция Естрикланд. Даже солдаты, окружившие сейчас площадь, пока отказываются стрелять. Время и власть правительства уходит.
Гамильтон понимал, что после его неуспеха с получением Карла Петера Ульриха в наследники Фредрику I Швеция могла только уступать. И то, что в Або удалось выговорить у русских почти всю занятую ими Финляндию, уже было чудом. Французы, которым служит брат барона, все же сумели русскую императрицу обыграть. И плата принятием Георга Гольштейн-Готторпского в качестве наследника престола за мир для Швеции невелика. Но разве это объяснишь танцующему на площади сброду?
— Именем короля, – полковник Карл Отто Лагеркранц старался с коня перекричать бурлящую площадь, – приказываю собравшихся разойтись и до пяти часов вечера сдать оружие..
— Катись ты в ад, полковник! – выкрикнул кто-то.
Площадь засмеялась.
Лагеркранц же продолжил:
— Кто не выполнит волю короля, будет рассматриваться государственным преступником!
Площадь шумела. В сторону полковника полетели камни.
Кто-то выстрелил. Упала пара солдат в строю алвсборгсцев.
Полковник Лагеркранц махнул шпагой, дав приказ к залпу. Потерявшие еще одного товарища солдаты Алвсборгского полка начали стрелять вразнобой. Но уже второй залп прозвучал дружно.
Толпа отхлынула, теряя самообладание и участников от огня. Робкую попытку повстанцев организовать сопротивление задавил кавалерийский полк из Вестергетланда. Демонстрантов размазывали о штыки не стрелявших еще солдат из Уппланда и Вестманланда. Убитых было немного. Но испуганным людям было некуда бежать. Всего лишь один решительный командир, всего лишь один верный полк – и с бунтом было покончено.
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 22 июня 1743 года
По материалам был затык. Хоть новый завод строй. В Сестрорецке, например. Там оружейное производство, мастеров сыскать можно. Для моих дел мне пока и цеха хватит. Но это тоже деньги, а они на дереве не растут. Жаль, конечно. Я бы развернулся тут.
Линейки кульмана двигались туда-сюда. Но тут, как ни колдуй, на осинке не растут апельсинки. Надо думать. Ресурсная и производственная база в стране маленькая, денег мало. И есть такой фактор, как буржуи – так я называл всякую Западную Европу, США и, в первую очередь Англию и Пруссию. Швецию, Данию, Австрию, Голландию и, тем более, Францию тоже нельзя сбрасывать со счетов – очень быстро узнают, чем я тут занимаюсь, и вполне могут оценить. Благо идет война за австрийское наследство, и всем не до сомнительных экспериментов с паровыми машинами. Грустный пример Англии у всех перед глазами. Там из парового двигателя ничего путного не получилось.
Воздушные шары тут тоже не я первый запустил. Эксперименты были, но общее мнение – дурь и пустая трата денег. Вот и хорошо. Пусть так и будет.
— Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля.. – я напевал себе под нос, когда открылась дверь и появилась Настя при полном параде, то есть в домашнем халате. Чмокнула меня в щеку и проворковала:
— Доброе утро, любимый.
Любит Настя красивости. Киваю, не отрывая взгляд от кульмана.
— Доброе, душа моя. Выспалась?
Улыбка.
— С тобой выспишься.
Парирую.
— У тебя в этом дворце отдельная спальня. Тогда в чем состав жалобы?
— Ни в чем. Ты хоть посмотри на меня, занятой ты наш.
Хм.. Разворачиваю кресло непосредственно к фаворитке.
— Извини. Слушаю тебя, душа моя.
— Как твои синяки?
Пожимаю плечами:
— Если лежать на спине, то вроде ничего.
Настя усмехнулась:
— Помогает хоть твоя мазь?
— Да, спасибо Кате.