Страница 8 из 82
– Что? – Слова, полные искреннего ужаса, вырвались из груди, прозвучав так громко, что эхом разнеслись по темнице.
– Ага. Двадцать, – вздохнула она. – Думаешь, я старая? Мне всего-то сорок три. Это глот сделал из меня старуху. Ни волос не осталось, ни зубов.
– Что же получается? За такой проступок наказание – пожизненное заключение? – выдохнула я.
– Ну, если публично попросишь прощения, и муж тебя простит, то отпустят.
– Ты не стала просить прощения?
– Вот еще, – фыркнула женщина. – Молодая была да гордая, а потом… Потом, когда я бы и согласна была его попросить, было уже поздно.
– Почему? – дрожащим голосом спросила я.
– Помер он, муж-то. А закон говорит: если муж умер – жена остается в глоте до конца дней.
Я смотрела на женщину, и сердце сжималось от страха. Двадцать лет. За то, что ударила мужа. И ведь наверняка она сделала это не без причины, но никто не стал ее слушать.
И теперь я на том же пути. Кто знает, сколько еще десятков лет женщина проведет в застенках? А сколько я проживу в тюрьме?
На ум пришли крики Верта. Он грозил мне разводом…
– А что будет, если он разведется со мной? – спросила я.
Старуха вдруг усмехнулась.
– Разведется?
– Да. Он грозил мне этим.
– Соглашайся, – сказала женщина. – Развод – это лучше, хотя многие в Мидлморе считают, что нет ничего страшнее.
– Почему?
– После развода ты останешься нищей и окажешься без гроша за душой. Тебя сошлют за край света…
– Куда?
– В Эльтерру, – с трепетом и страхом прошептала женщина.
– В Эльтерру? – Отчего-то это название казалось мне знакомым. Где-то я его уже слышала. – Где это?
– На краю света. У Запредельных земель. Там, где карты заканчиваются.
– И что там?
– Ничего. Захолустный городишко, где живет всякий сброд: преступники, вольные люди, охотники. Каких ублюдков там только нету. Хорошим людям там не место. Там не выживет простой человек.
– Значит, это хуже тюрьмы?
– Нет. – Голос старухи прозвучал уверенно.
– Как нет?
– Лучше. Там нет глотов и нет законов. Говорят, там когда-то было привольно…
– Значит, изгнание в Эльтерру – это самое худшее наказание?
– Ага. Но для некоторых – это шанс.
– Почему? – непонимающе спросила я.
– Потому что в Эльтерре…
Она вдруг замолчала и отползла от меня в самый темный угол нашей камеры. Где-то раздавался звук лязгающего металла и шаги.
– Что? Что в Эльтерре? – нетерпеливо спросила я.
Но тут скрипнула дверь, и я зажмурилась от яркого света лампы, которую держал в руке стражник.
– Найтвейл! – рявкнул он. – Вставай! Тебя ждет суд!
Я вскочила, но прежде чем уйти, повернулась туда, где сидела старуха.
– Надеюсь, у тебя получится, – прошептала она. – Получится попасть туда, где все начиналось.
Дверь захлопнулась. Я шла по коридору за вардманом, дрожа и дергаясь от каждого шороха.
Я не знала, что за странное место эта Эльтерра. По словам старухи, это какое-то поселение, колония для отбросов общества, где царили свои законы и господствовал беспредел.
Может, стоит попросить прощение у Верта? Мелькнула в голове мысль.
Меня от нее передернуло, а когда я представила, что мне придется жить с ним как жене с мужем, меня чуть не вывернуло.
Даже если бы я согласилась повиниться, а Верт принял бы меня назад, где гарантия, что он не попытается убить меня снова?
Нет, ни за что я не вернусь к этому уродливому, брызжущему слюной женоубийце!