Страница 78 из 82
Я приготовила два капучино. Почему-то подумалось, что Алодии подойдет именно этот вид кофе. Девушка изумленно наблюдала за моими действиями, а кончик ее носа дергался от незнакомого, но такого дразнящего кофейного аромата.
Мы уселись с Алодией за круглый столик на стулья с ажурными спинками, вырезанные умелыми руками Эрика и Элрика. Не знаю, когда они только успели сделать так много. Не иначе как сын с отцом обладали какой-то своей, древесно-столярной магией.
Я поставила перед Алодией большую чашку капучино с пенкой и рисунком из корицы в виде кофейного зерна.
– Это… зелье? – прошептала Алодия.
– Нет, – покачала я головой. – Это пробуждение.
Она осторожно, как бы боясь обжечься, поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток. И вот тогда я увидела это. Ее глаза, всегда такие уверенные и немного холодные, вдруг распахнулись от изумления. Она сделала еще глоток, и по ее щекам разлился легкий румянец.
– Боги… – прошептала она, глядя в чашку, словно увидела в ней ответ на все вопросы мироздания. – Что это? Это… божественно. Этот аромат… Я чувствую себя живой!
– Это кофе, – торжественно произнесла я. – То, что Орден Серых Пепелищ столетиями пытался уничтожить и вытравить из памяти и сердец эльтерриан. То, о чем люди забыли, но без чего жить невозможно. Мы будем продавать не просто напиток, Алодия. Мы будем продавать бодрость, ясность ума, удовольствие. Мы будем продавать пробуждение от вековечного сна.
– Как поэтично, Сильвана! – воскликнула она и крепко сжала мою руку. – Ты настоящая кудесница.
В этот момент легкий перезвон колокольчиков объявил о посетителях – дверь в лавку открылась. На пороге стояла взволнованная Фрэнни.
– Алодия! Так и знала, что ты что-то затеяла за моей спиной! О, Сильвана, прошу прощения, что пришла раньше времени, указанного в твоем приглашении! – Ее взгляд сразу же заскользил по прилавку и витрине.
– Ничего, уже пора всем собраться, – улыбнулась я.
– А чем это так пахнет? – повела носом Фрэнни.
– Чудом, – засмеялась Алодия.
Следом за Фрэнни подтянулись и все те, кого я пригласила: сначала Врея, а за ней, пыхтя и потирая руки, появился маэстро Иллюмий, следом, с любопытством заглядывая в окно, зашли Эрик и Элрик.
Последними приехали Варрен с Анжелой. Он доставил не только заказ на сладости, но и саму хозяйку кондитерской лавки.
– Прошу, занимайте столики, а я сейчас быстренько приготовлю вам напитки.
Я сделала латте для Фрэнни и Анжелы, а Врее подала двойной эспрессо. Элрику приготовила коронное «На краю света», а его отцу и Варрену подала «Черную ночь», куда добавила изрядную порцию янтарного горячительного.
Все они сначала со страхом и опаской смотрели в свои чашки и принюхивались, а потом один за другим пробовали. Я видела, как преображались их лица, как начинали сиять глаза.
По лавке пополз восхищенный шепот. Фрэнни ахала и говорила:
– Это слаще самых сладких конфет.
Маэстро Иллюмий, пригубив, воскликнул:
– Так вот оно как! Теперь я понимаю, почему они так боялись!
Элрик, выпив свою порцию «На краю света» заявил, что готов хоть сейчас ваять мебель для всей Эльтерры.
Эрик же, довольно крякнув, потребовал вторую порцию.
Врея, медленно потягивая эспрессо, смотрела на меня своими меняющими цвет глазами и говорила так, что слышно было только мне:
– Да. Именно это им и было страшно. Ты несешь не просто напиток. Ты несешь огонь жизни.
Варрен стоял в сторонке, избегая страстных взглядов Фрэнни. Я ухмылялась. Ревновать к подруге глупо. Я знала, что этот охотник мой. Он был рожден не только чтобы защитить последнюю из рода Найтвейл, но и чтобы любить ее. Я улыбнулась ему, и Варрен подмигнул мне в ответ.
– А теперь, – сказала я, когда все напитки были выпиты, а лица моих друзей раскраснелись от удовольствия, – прошу всех выйти на улицу.
Опьяненные не вином, а новым, волнующим чувством, мы вышли наружу.
– Маэстро Иллюмий! – крикнула я. – Дайте свет!
Старый мастер при помощи Варрена сдернул с вывески ткань, которая тут же растворилась в воздухе.
А над дверью загорелось чудо. Из темного сучковатого дерева, словно из самой ночи, проступали светящиеся янтарем буквы: «НА КРАЮ СВЕТА». Они мерцали теплым, живым светом, как далекий, но такой желанный огонек в стелющемся тумане. А рядом, как обещал маэстро, из чашки поднимался легкий пар, сотканный из самого тумана. Вокруг чашки рассыпались светящиеся зерна, похожие на крошечные звезды.
Воцарилась тишина, полная благоговения.
– Эльтерра, – прошептала я, глядя на светящуюся вывеску и на лица своих первых гостей, озаренные ее теплым светом. – Эльтерра начала просыпаться.