Страница 77 из 82
Глава 43
Прошла неделя. Неделя, наполненная таким упоительным трудом, что я и думать забыла обо всех ужасах, предшествовавших ей. Дом на Туманной улице больше не был похож на заброшенную лачугу, полную пыли и тайн. Он гудел, как улей. Стук молотков Эрика и Элрика, доносившийся из лавки, стал для меня самой прекрасной музыкой. Парни работали на славу, и даже Варрен помогал им. Оказывается, мой охотник умел не только кулаками махать, но и был на многое другое способен: подать девушке завтрак в постель, приготовить обед, прибрать комнаты, приласкать…
И вот настал день, когда последний стеллаж был привинчен к стене и последняя полка вытерта до блеска. Я стояла на пороге и смотрела на дело рук своих. Сердце мое пело.
Помещение когда-то шляпной лавки преобразилось до неузнаваемости. Столяры-волшебники сотворили невозможное. Вдоль стены тянулся длинный, как сама река времени, прилавок из темного дуба. Его поверхность была отполирована так, что в ней, как в зеркале, отражались медные трубы и блестящие цилиндры моих кофейных агрегатов, которые я с гордостью расставила на нужные места. Позади прилавка вздымался до самого потолка открытый стеллаж, и на его полках, словно драгоценные камни в оправе, выстроились в безупречном порядке керамические чашки и крошечные тарелочки для десертов. Я сама, с любовью и трепетом, выбирала их в лавке утвари, а потом с неменьшей любовью расставляла, протирая каждую до зеркального блеска.
Огромное окно-витрина, которое теперь представляло собой цельный лист идеально прозрачного стекла, открывало взору прохожих весь уют и таинственность внутреннего пространства. Я повесила на него легкие шторы кремового оттенка, которые днем пропускали свет, а вечером должны были создавать ощущение теплого, защищенного гнездышка.
И венчала все это великолепие она. Вывеска. Ее привез маэстро Иллюмий накануне вечером, и они с Варреном водрузили ее на кованые кронштейны над дверью. Пока она была скрыта под плотным холстом, как невеста вуалью перед свадьбой. Маэстро заверил, что в нужный момент она проснется, чтобы приманить огоньком путников.
Варрен, наблюдавший за моими хлопотами, ворчал и посмеивался, считая, что моя кофейня – это заведение для скучающих дам. Впрочем, к кофе он пристрастился и был уверен, что любой, кто попробует сей напиток, уже не сможет забыть его вкуса.
После обеда я отправила его к Анжеле забрать заказ. Эта болтливая девушка оказалась настоящей кудесницей в сфере десертов и сладостей. Я написала ей несколько рецептов из того, моего старого мира, и она безупречно претворила их в жизнь: тирамису, чизкейк, лимонный тарт… Оптовый заказ привезут сегодня, ведь я планировала угостить кофе и вкусностями первых гостей кофейни.
В дверь кухни постучали, и я поспешила открыть. Это, должно быть, Алодия, которую я пригласила для делового разговора.
Она явилась в красивом темно-малиновом платье, элегантно утягивающим ее талию. Фасон походил на наряды, что я видела в каком-то сериале про конец девятнадцатого века, кажется. Сериалы? Господи, это ведь было в другой, такой далекой жизни!
Увидев мой изумленный взгляд, Алодия улыбнулась и сказала:
– Нравится?
– Смело!
– Последний писк моды. Моя модистка придумала этот крой недавно, но пока никто не решается носить такую юбку без сотни нижних подъюбников.
Я осмотрела свое пышное темно-синее платье и улыбнулась.
– Пожалуй, я попрошу у тебя адрес твоей модистки.
– Рада, что тебе нравится, – улыбнулась Алодия.
– Пойдем в гостиную, – позвала я ее.
Алодия сняла перчатки и устроилась в кресле, обитом бежевым плюшем.
– Сильвана, я уже с улицы заметила, что лавка преобразилась. Ты сделала колоссальную работу. Это впечатляет.
– Спасибо. Мы работали не покладая рук.
Она тактично не стала спрашивать про Варрена, но, кажется, уже вся Эльтерра знала, что охотник обосновался в моем доме и уже пустил здесь корни. Однако Алодия задала другой вопрос, которого я ждала боязливо.
– Но где же твоя милая помощница, Каролина? Я не вижу ее.
Вопрос на мгновение повис в воздухе. И я почувствовала, как на душе заскребли кошки, но я справилась с неловкостью и, выдохнув, сказала:
– Каролина… нашла себя в другом месте. Ей поступило предложение, от которого она не смогла отказаться.
На лице Алодии мелькнуло понимание. Она была достаточно умна, чтобы понять, что между мной и Каролиной что-то произошло, и достаточно тактична, чтобы не допытываться, что именно. Может быть, когда-нибудь я расскажу ей все, ведь чувствовала к ней искреннюю симпатию. Но не сейчас. Время еще не пришло.
– Жаль. Она была милой девушкой, – вежливо произнесла Алодия.
– Да, – коротко согласилась я, желая поскорее сменить тему. – Алодия, я позвала тебя, чтобы сделать деловое предложение.
– Деловое предложение? – тут же оживилась она.
– Да, ты говорила, что ищешь, куда бы вложить средства и силы. И что готовы помочь.
– Да, конечно. – В ее глазах загорелся неподдельный интерес. – Чем я могу быть полезна, Сильвана?
– Как насчет того, чтобы стать моим пиар-менеджером? – выпалила я.
Алодия моргнула, ее изящные брови поползли вверх и замерли в форме домика.
– Пи… кем? – пробормотала она. – Это что-то на древнем языке? Или новая магия?
Я рассмеялась.
– Ни то, ни другое. Это значит, что ты будешь рекламировать мою лавку. Рассказывать о ней, завлекать посетителей. Я хочу, чтобы вся Эльтерра – от обитателей трущоб до членов Городского Совета – узнала о нас и побывала здесь. Ты вращаешься в высшем свете, у тебя связи. Ты идеально подходишь для этой роли.
Алодия задумалась, ее пальцы поглаживали кружевную манжету.
– Рекламировать… – протянула она. – Это звучит… необычно. Но интригующе. Я готова согласиться, однако до сих пор не понимаю, что же это будет за лавка. Шляпная? Антикварная? Магические артефакты?
– Пойдем, – улыбнулась я и взяла ее за руку. – Я покажу тебе. И угощу тем, что станет нашим главным сокровищем.
Я провела ее через коридор внутренней части дома в лавку. Алодия ахнула, увидев, как здесь все преобразилось за какую-то неделю.
Она с любопытством разглядывала блестящие медные аппараты, похожие на диковинные алхимические приборы.
– Что это? – спросила она, указывая на кофемолку.
– Оружие массового поражения, – парировала я с улыбкой. – Но в хорошем смысле.