Страница 46 из 82
Глава 27
Сон был тревожным и до жути странным. Мне снилась моя прошлая жизнь, как я сажаю кофейные зерна у себя на балконе, они тут же прорастают, но вместо цветов на них появляются сияющие угольки, а из угольков вырастают глаза, как у того самого дога. Они впиваются в меня и молча требуют: «Ты Найтвейл. Ты должна все вернуть на круги своя». На круги своя… На круги своя…
Я проснулась еще до рассвета. За окном клубился белый туман, который не могли прорезать пока еще бледные лучи солнца. И зачем Матильда купила лавку на этой улице? Лучше бы выбрала домик на Солнечной, и тогда сейчас я бы просыпалась от утренней свежести, солнышка, заглядывающего в окно, и пения птиц.
В комнате было холодно, и я с тоской вспомнила о своем теплом московском одеяле и пледе, сшитом из сотен лоскутов.
Отбросив в сторону тяжелое колючее шерстяное одеяло, я поплелась в ванную. Пока мылась, обдумывала, как сделать так, чтобы Варрен Дрогг больше не смел занимать мою спальню. Пусть спит в комнате, где ночевала я: темной, сыроватой, противной… Как раз ему под стать.
Выйдя из ванной, я подошла к задней двери и распахнула ее. На меня пахнуло тропическим теплом – вот где красота! Не то что в доме!
Тут же я удивленно замерла, не веря своим глазам. Туман стелился по земле, как молочная река, но сквозь его пелену пробивалось невероятное зрелище. Мои кофейные деревья, вчера еще бывшие небольшими кустиками, за ночь вытянулись в рост человека. Их ветви густо покрыли глянцевые темно-зеленые листья, а между ними, словно крошечные звездочки, гроздьями висели нежные кремовые цветы. Воздух пьянил. В ноздри проникал пряный аромат, похожий одновременно на жасмин и миндаль. Боже мой! Это был запах цветущего кофе. Запах моего дома. Запах, который не должен был существовать в этом мире.
– Красиво, – раздался сзади хриплый голос.
Я вздрогнула и обернулась. Варрен стоял в дверях. Он был уже одет в свою черную одежду. Кажется, других цветов он не носил. Выглядел он довольным и выспавшимся.
– Я и не знала, что ты ценитель красоты, – огрызнулась я, стараясь скрыть охватившее меня волнение.
– Ценю редкость, – парировал он. – А то, что ты сделала, Сильвана, – настоящая редкость.
– Спасибо, что признаешь это. Но все же… Моя спальня – это…
Он даже слушать не стал, прошел мимо меня, легко сбежав по ступенькам крыльца.
– Я ухожу. Вернусь к вечеру, – заявил он, даже не обернувшись.
– Я бы хотела закончить наш разговор! – настаивала я.
– Вернусь – поговорим, – хмыкнул он и исчез за калиткой.
Удивительно, но туман был над Варреном не властен. Он словно расступался перед охотником, а его клубы, стоило Варрену сделать шаг, быстро пригибались к земле, будто кланялись ему и показывали путь.
– С ума сойти, – пробормотала я.
Я еще минут двадцать любовалась кофейными деревьями. Если так и дальше будет, то уже завтра-послезавтра я соберу первую порцию наисвежайших зерен. А значит… Значит, смогу обжарить их и сварить кофе!
Все утро мы с Каролиной проболтали. Позавтракали и раз десять сбегали посмотреть на кофейные деревья. Она все никак не могла налюбоваться на них, а у меня сердце замирало от невозможности происходящего.
К обеду я вспомнила про слова Варрена о том, что мне нужно бы почитать книги Матильды, чтобы понять историю моего рода и Эльтерры. Проводив Каролину за продуктами, я отправилась в кабинет тети и вытащила сундук.
Сердце забилось чаще, когда я опустилась перед ним на колени. Черная деревянная поверхность была гладкой и прохладной на ощупь. Я провела ладонью по крышке, и, как в прошлый раз, под пальцами вспыхнули бледно-золотые символы. На этот раз я даже не пыталась думать или запомнить комбинацию. Просто водила пальцами по символам-замкам, и они сами собой открывались.
С замирающим сердцем я приподняла тяжелую крышку. Внутри, под верхним ложем с иголками и нитками, которое я вытащила, лежала толстая книга в потертом кожаном переплете с тиснением, изображавшим кофейную ветвь с ягодами.
Я осторожно извлекла ее. «Утерянные хроники рода Найтвейл», – гласили выцветшие серебряные буквы.
Взяв книгу, я переместилась с ней в кресло, что стояло рядом с массивным столом, положила ее перед собой и еще с минуту помедлила. Отчего-то мне было страшно открывать эту книгу.
Выдохнув, я все же коснулась переплетной крышки и дрожащей рукой открыла ее. Страницы были из плотного пергамента, испещренные изящным почерком и местами – цветными иллюстрациями. Оглавления в книге не было, и мне пришлось листать страницу за страницей.
В начале рассказывалось о кудесницах Найтвейл, о том, каким великим и могущественным был этот род.
Потом книга будто бы сама собой перелистнулась на одну из страниц в конце. Мой взгляд упал на заголовок: «Легенда о падении Эльтерры и изгнании Найтвейлов». Изгнании? Найтвейлов изгнали? Но за что?
Я погрузилась в чтение истории, от которой кровь стыла в жилах.
«Много сотен лет назад Эльтерра процветала. Огромный город был прекрасен и чист, а посреди него возвышался вековечный Эльтеррианский дворец. Из года в год, из века в век Эльтеррой и всем Брейкмором правили мудрые правители рода Эльтерр. Мир был устроен так, что в нем царила справедливость, а законы существовали не для запугивания, а для процветания каждого. Вокруг Эльтерры росли прекрасные кофейные деревья, а напиток, созданный из плодов этих деревьев, был поистине волшебным. Он бодрил и дарил тепло, пробуждал ото сна и внушал радость. Испокон веков варить его умели лишь кудесницы Найтвейл. Род их тесно переплелся с родом Эльтерров, а кудесницы были хранительницами благополучия.
Легенда гласила: покуда Найтвейлы будут варить кофе, будет процветать Эльтерра.
Однако старому миру пришел конец, ведь не всем нравилось могущество кудесниц, что повелевали кофе и другими плодоносными растениями.
Однажды король Адриан VII, правитель Брейкмора, занемог. Немочь его гнездилась не в теле, но в разуме. Мрак окутал его душу, он впал в долгую апатию, не слышал советников и не видел назревающих угроз на границах королевства. Лекари не знали, как бороться с напастью. Самые лучшие врачеватели Ордена Серых Пепелищ пользовали короля, однако все было тщетно.