Страница 6 из 32
Этот вопрос – единственный, касающийся прошлого. Ловлю улыбку, едва задевающую уголки его губ. Такую же, какой я ее запомнила. Камиль не любил улыбаться широко, лишь слегка, будто и не улыбается совсем, но я очень быстро его раскусила и принимала такого рода проявление эмоций за радость.
Семь лет прошло, а я все еще помню такие мелочи! Не помешало бы сходить к психиатру, возможно, я наработала себе диагноз.
– Родители в Махачкале. Я им не сообщил.
– Почему? – вырывается у меня прежде, чем успеваю остановиться.
– Не хочу, чтобы отец видел меня… таким, – он замолкает, и я вижу, как напрягается его челюсть. – Слабым.
– Вы не слабый. Вы попали в аварию.
– Для него это одно и то же. А мать… она не приедет без разрешения отца.
– Братья?
– Младшие в Дубае. У них свои дела и семьи. Тоже не хочу их беспокоить.
– Значит, только жена знает?
– Бывшая жена, – поправляет он жестко. – Развод почти оформлен. Осталась пара подписей.
– Тогда о вас позаботятся наши медсестры, – удается сказать хоть и с трудом, но равнодушно, даже холодно.
Довольная собой, следую к выходу и по пути убеждаю себя, что жжение между лопатками, это не потому что один наглый и напрочь лишенный чувства такта мужчина смотрит мне в спину, а потому что я целый день стояла над пациентами и, конечно, заработала себе перенапряжение мышц. А еще…
Еще я гнала от себя мысли, что подобно рою летучих мышей, окружили голову. Мысли, которые не должны посещать голову брошенной женщины. Как он будет справляться один? И где же, черт возьми, его орава родственников, из-за которых моя дочь растет одна? Он не хочет показывать слабость отцу. Гордость. Всегда эта проклятая гордость, из-за которой он не смог пойти против семьи семь лет назад.