Бывшие. Ты выбрал не меня

Глава 22

Я хочу провалиться сквозь землю. Прямо здесь, на дорогом персидском ковре, исчезнуть и никогда не появляться. Сжимаю руку Камиля так, что у меня белеют костяшки, ожидая взрыва. Я назвала главу одного из самых влиятельных кланов драконом, а моя дочь, моя непосредственная Аня, сдала меня с потрохами в первую же минуту знакомства.

В кабинете повисает звенящая тишина. Камиль рядом со мной напрягается, но я слышу, как он… сдерживает смешок?

Хасан смотрит на Аню сверху вниз. Его густые седые брови ползут на лоб. Он переводит взгляд на меня – тяжелый, оценивающий, и мне хочется вжать голову в плечи.

А потом происходит невероятное.

Уголки его жестких губ дрогают, и он издает короткий, лающий звук. Это смех. Сухой, ржавый, словно он не пользовался им годами, но искренний.

– Дракон, значит? – переспрашивает он, снова глядя на внучку. – А мама тебе не сказала, что драконы охраняют самые ценные сокровища?

Аня задумывается, наклонив голову набок – точь-в-точь как Камиль.

– Сказала, что они дышат огнем и едят рыцарей.

– Рыцарей, которые приходят с плохими намерениями, – поправляет Хасан. – Но своих принцесс драконы не обижают.

Он медленно опускается в свое огромное кожаное кресло и жестом манит Аню к себе.

– Иди сюда. Дай я на тебя посмотрю.

Я хочу удержать её, но Камиль мягко сжимает мои пальцы, не позволяя. Аня, совершенно бесстрашная, подходит к столу. Хасан берет её маленькую ладошку в свою огромную, узловатую руку. Контраст настолько разительный, что у меня щиплет в глазах.

– Наша кровь, – произносит он тихо, но так, что слышно в каждом углу кабинета. – Фатима, ты видишь?

Мать Камиля, которая все это время стояла, прижав руки к губам, всхлипывает и бросается к внучке.

– Девочка моя… Маленькая моя… Аллах всемогущий, какое счастье…

Она начинает обнимать Аню, целовать её в щеки, в макушку, бормоча ласковые слова на своем языке. Аня сначала теряется, но чувствуя исходящее от женщины тепло, улыбается и позволяет себя тискать.

Хасан тем временем переводит взгляд на меня. Смешинки в его глазах гаснут, возвращается сталь.

– Ты назвала меня драконом, – констатирует он.

– Я сказала это образно, – стараюсь, чтобы голос звучал твердо. – Чтобы объяснить ребенку, почему мы никогда не приезжали.

– Ты скрывала её семь лет.

– Я защищала её, – парирую я, глядя ему прямо в глаза. Страх уходит, уступая место той самой злости, которая помогала мне выживать все эти годы. – От ваших правил. От ваших интриг. И от той женщины, которую вы выбрали своему сыну в жены.

Хасан щурится.

– Дерзкая.

– Диана спасла мне жизнь, отец, – вмешивается Камиль. – Дважды. Первый раз – на операционном столе две недели назад. А второй раз – когда родила мне дочь.

Хасан переводит взгляд с сына на меня и обратно. Он молчит долго, мучительно долго.

– Хорошо, – наконец произносит он, ударяя ладонью по столу. – Прошлое оставим в прошлом. Сейчас важно будущее.

Он смотрит на Аню, которую бабушка уже угощает конфетами из вазочки.

– Аня… – он кривится, пробуя имя на вкус. – Слишком просто для моей внучки.

– Это имя дала ей мать, – жестко говорит Камиль.

– Дома будем звать Анией, – безапелляционно заявляет Хасан. – «Забота». Ей подходит. А по документам… разберемся.

Я хочу возразить, но Камиль сжимает мое плечо: «Потом». И я понимаю, что это малая цена за безопасность. Пусть зовут как хотят, главное, чтобы не обижали.

– Фатима, – громко говорит Хасан. – Забирай внучку, вели накрывать на стол. У нас праздник. И пусть приготовят лучшую комнату на втором этаже.

– Для девочки? – суетится мать.

– Для семьи сына, – отрезает он. – Они остаются здесь.

– Мы не… – начинаю я, но осекаюсь под взглядом Хасана.

– Вы остаетесь здесь, – говорит он тоном, не терпящим возражений. – В этом доме стены толстые. Сюда ни одна крыса не проскочит.

Он встает, опираясь на трость, и подходит ко мне. Вблизи он кажется еще огромнее и подавляющее.

– Ты родила красивую дочь, – говорит он сухо. – Спасибо. Но запомни, девочка: в этом доме чтут традиции. Если ты хочешь быть частью семьи моего сына, тебе придется научиться уважению.

– Я уважаю тех, кто уважает меня и моего ребенка, – отвечаю я, не отводя глаз.

Хасан хмыкает. Уголок его губ снова дергается.

– Волчица, – бросает он Камилю. – Где ты её откопал?

– В медицинском университете, отец.

– Ладно. Идите. Я спущусь к обеду.

Когда мы выходим из кабинета и двери за нами закрываются, я приваливаюсь спиной к стене и шумно выдыхаю. Ноги дрожат.

– Ты как? – Камиль тут же оказывается рядом, его руки на моей талии поддерживают, не давая сползти вниз.

– Твой отец… он действительно дракон.

– Но он принял её, Диана. Ты видела? Он растаял.

– Он назвал её Анией.

– Это просто имя для дома. Пусть тешится. Главное – он дал слово. Это значит, что теперь вы под личной защитой нашей семьи.

Я смотрю в сторону гостиной, откуда доносится звонкий смех Ани и воркование бабушки. Моя дочь, которая еще вчера пряталась в глухой деревне, теперь сидит в особняке и ест конфеты из хрустальной вазы.

– И что теперь? – спрашиваю я тихо. – Мы будем жить здесь? С твоими родителями?

– Временно. Пока я не закончу переоформление документов и не усилю охрану в нашем доме. А потом…

Он наклоняется и целует меня в висок.

– А потом мы будем жить своей жизнью. Но теперь у Ани есть не только мама и папа. У неё есть род. И поверь мне, Диана, лучше иметь этот род за спиной, чем против себя.

– Идем, – он тянет меня за руку. – Мама наверняка уже распорядилась накормить нас так, что мы не сможем встать из-за стола. И… Диана?

– Что?

– Завтра я возьму тебя в жены.