Страница 2 из 32
Глава 1
В мой кабинет, где я сижу, разбирая бумаги и пытаясь заполнить отчетности, врывается медсестра:
– Диана Романовна, срочно! Авария, есть пострадавшие.
Я подрываюсь с места, отложив документы до спокойных времен. Когда-то ведь они наступят в этой больнице?
– Взрослый мужчина, ехал на пассажирском сидении. С его стороны врезался джип, – рассказывает на ходу Тина.
– Что с водителем?
– Живая. Отделалась испугом, – отчитывается Тина.
– Женщина?
– Угу.
Не то, чтобы я преуменьшала женские умения. Ни в коем случае! Сама ведь работала в больнице хирургом. Практически выгрызала свое место под солнцем. Но сейчас понимающе киваю. Это потому что сама я так и не освоила вождение. Скальпелем орудовать научилась, как волшебной палочкой, а вот автомобиль водить не смогла.
– Группу крови выяснили? Хронические болезни?
– Женщина говорит, что нет ничего. Она вроде как жена.
– Она может не знать.
– Проверять времени нет.
– И то правда. Пациент в сознание не приходил?
– Вроде нет.
– Если придет…
– Я знаю, что спрашивать, – Тина домывает руки и направляется в операционную. Я – следом.
На мгновение прикрываю глаза, ослепленная ярким холодным светом, а затем решительно подхожу к пациенту и слушаю короткий отчет о тяжести и характере повреждений. Мысленно выстраиваю цепочку дальнейшего вмешательства, когда слышу:
– Диана Романовна, приходит в себя!
Перевожу взгляд вправо. В поле зрения попадает кадык, квадратный волевой подбородок, покрытый трехдневной щетиной, пухлые симметричные губы, ровный нос и подрагивающие веки. Мужчина кривится и распахивает веки.
Мне требуется мгновение, чтобы узнать его тёмные, почти чёрные глаза. Точно такие же, как у моей семилетней дочери.
– Имя? – спрашиваю дрожащим голосом.
Я все еще надеюсь, что это его двойник. Потому что если это он…
– Камиль Алиев, – отчитывается кто-то из присутствующих.
Обычно я знаю кто. Могу определить говорящего по голосу, но только не в этот раз. Сейчас я полностью сосредоточена на мужчине. И слова вымолвить не могу, рассматриваю его такой знакомый профиль, губы, которые некогда так жадно целовала и глаза, в которых когда-то давно читала признание в любви.
Тина начинает допрос, а я перехватываю карту. Информация там скудная, один листок, где написано об особенностях поступления и повреждениях. Группа крови третья. Я знаю, потому что мы были близки. А я уже тогда успешно училась на хирурга. Как и он, впрочем.
– Хронических болезней нет, – отчитывается Тина.
– Давайте наркоз, – приказываю.
Стараюсь не смотреть на него больше, но отчетливо чувствую жжение на щеке. Он рассматривает? Ничего, скоро он уснет, а мы приступим к операции.
А когда все закончится, надеюсь, мы больше никогда не встретимся и он не узнает, кто именно достал его с того света.
В том, что именно это мне сейчас и предстоит сделать, не сомневаюсь, если смотреть на повреждения.
И я делаю. Методическими заученными движениями разрезаю, ищу источник кровотечения, зашиваю…
Из операционной буквально выползаю.
Прислоняюсь к стене, так и не найдя в себе силы снять медицинскую маску.
Сердечный ритм пациента стабилен, а вот мой… сбоит. Сердце шарашит, как после пятикилометровой пробежки. Я знаю, потому что каждое утро пробегаю столько в парке недалеко от дома.
Ощущения сейчас те же, а я все время стояла на одном месте.
– Простите… – меня кто-то отвлекает. – Вы не Камиля Алиева оперировали?
Поднимаю голову, сталкиваюсь взглядом с женщиной. Той самой, ради которой он когда-то бросил нас с дочерью. Потому что так принято в его народе и ради нас против семьи он пойти не мог.
– Нет, – отвечаю сухо.