Бывшие. Ты выбрал не меня

Глава 15

– Вот, значит, почему он так вцепился в эту больницу, – протягивает так, будто ей в одночасье становится все понятно.

– Не смейте, – я закрываю Аню собой, раскинув руки. – Не смейте даже думать о том, о чем вы подумали.

– Семь лет, – бормочет Зарема, словно в бреду. – Семь лет он врал мне, что у него никого нет. А сам…

Она поднимает на меня глаза, и в них плещется безумие.

– Ты…

– Иди домой, Аня, – вручаю дочке ключи и она убегает, видимо, не особо впечатлившись Заремой.

– Ты дура, Диана?

Я не могу понять, она спрашивает или утверждает.

– Ты даже не представляешь, что ты наделала. Ты думаешь, Камиль тебя защитит?

Она делает шаг назад, к машине.

– Если Алиевы узнают, что у их единственного сына есть ребенок… – она замолкает и хищно улыбается, будто ей пришло в голову что-то интересное. – Они ее заберут, ты же знаешь? – продолжает. – И, возможно, именно я ее буду воспитывать. А если не я, то какая-нибудь другая женщина, которую найдут Камилю, но ты… ты никогда с ним не будешь. Они не позволят.

Во мне поднимается волна паники. Я не знаю, что делать первым – идти собирать вещи и убегать или звонить Камилю и просить его защитить нас с дочерью.

– Я могу тебе помочь, – вдруг говорит Зарема. – Я дам денег и вы… исчезнете. Уедете из города, может, даже смените имена. Вместе с… – она смотрит на дверь подъезда, за которой скрылась Аня. – С ней.

– Что, если я не хочу уезжать?

Она смеется. Смотрит на меня, как на умалишенную.

– Я уже рассказала тебе, что будет, – улыбается. – Они заберут у тебя дочь, дурочка.

И пока я обдумываю ответ, она кивает своему амбалу, и он открывает для нее дверь. Она садится и говорит мне:

– Подумай. У тебя есть время до утра. Потом ты можешь остаться без дочери.

Я смотрю вслед уезжающему внедорожнику, глотая злые слезы. В носу стоит запах дорогих духов Заремы, смешанный с выхлопными газами, и меня тошнит.

Она права. Каждое её слово, как ядовитая игла, попало в самую цель.

«Наследница».

Камиль сам так сказал. Для него Аня – не просто ребенок, а продолжение рода, статус, власть. Если его семья узнает, они не оставят её мне. Они заберут её в свой большой дом за высоким забором, наймут ей гувернанток, будут учить своим традициям. А я? Я останусь за воротами. Или того хуже – мне позволят иногда видеть её, но только на их условиях.

А Зарема… Зарема сделает всё, чтобы Аня исчезла. Или чтобы исчезла я.

Я поднимаюсь в квартиру, запираю дверь на все замки, хотя понимаю, что от таких людей, как Алиевы, замки не спасут.

– Мой руки и садись за стол, – говорю я Ане механическим голосом.

Вижу, что она растеряна, но я и сама сейчас не знаю, что делать дальше. Механически насыпаю дочери борщ, а затем иду в спальню и достаю из шкафа чемодан.

Бежать.

Прямо сейчас. Не ждать утра, не ждать денег от Заремы – это ловушка. Если я возьму её деньги, она будет знать, где меня искать. Она будет держать меня на крючке.

Нужно уезжать самой. У меня есть небольшие сбережения и куда поехать, я тоже знаю. Мы уедем к тетке в Воронеж, или еще дальше. Сменим сим-карты. Затеряемся.

Я швыряю в чемодан вещи: свитера, джинсы, документы. Руки трясутся так, что я не могу застегнуть молнию на чемодане.

Вывожу тот в коридор, задеваю свою куртку и визитка лаборатории, которую дал Камиль, выпадает из кармана на пол. Я смотрю на неё с ненавистью.

«Два часа».

Время вышло. Я не приехала. Значит, он начнет искать. Он подаст в суд. Или пришлет своих людей.

Нужно успеть до того, как он поймет, что приходить не к кому.

– Мам, мы куда-то едем? – Аня появляется в коридоре с куском хлеба в руке. – Ты сказала, у нас выходной.

– Да, зайка. Мы едем в маленькое путешествие.

– Прямо сейчас? Но уже темно! И мультики…

– Прямо сейчас, – я подхожу к ней, сажусь на корточки. – Это игра такая. Шпионы. Нам нужно собраться очень быстро и тихо. Поможешь маме?

Аня кивает, заражаясь моим волнением, хотя в глазах я вижу испуг.

– Бери свой рюкзак. Положи туда любимую куклу и фломастеры. Быстро.

Через двадцать минут мы выходим из подъезда. Я тащу чемодан, Аня семенит рядом, прижимая к себе плюшевого зайца.

На улице темно и тихо. Машины Заремы нет. Двор пуст.

Я оглядываюсь по сторонам, как загнанный зверь. Мне кажется, что за каждым деревом кто-то стоит. Наше такси подъезжает через полчаса. Я купила билеты на первый же поезд в Воронеж, но сначала нужно добраться до вокзала.

Мы подходим к подъехавшему такси. Водитель помогает закинуть чемодан в багажник, и мы с Аней садимся на заднее сиденье.

– Мам, мне страшно, – хнычет она.

– Все будет хорошо, – вру я, садясь рядом с ней. – Мы ведь едем в путешествие.

Водитель странно на нас косится, но я не обращаю на него никакого внимания. Обнимаю дочку и, кажется, она наконец успокоилась и перестала беспокоиться.

«Только бы уехать. Только бы выбраться из города».

Такси трогается, и я наконец выдыхаю, откидываясь на спинку сиденья. Город за окном превращается в размытые полосы света. Я смотрю на них и пытаюсь убедить себя, что поступаю правильно.

«Это ради Ани. Ради её безопасности».

Телефон в кармане вибрирует. Раз, другой, третий.

Я достаю его. На экране имя: Камиль.

Конечно. Два часа истекли. Он ждал у лаборатории. Теперь он понял, что я не приду.

Я смотрю на мигающее имя и представляю его лицо. Бледное, искаженное болью и яростью. Он наверняка стоит там, на ветру, держится за бок и проклинает меня.

«Прости, – мысленно говорю я ему. – Но я не могу рисковать. Твоя жена слишком опасна, а твоя семья – слишком могущественна».

Я не отвечаю. Вместо этого я выключаю телефон. Снимаю заднюю крышку, достаю сим-карту и ломаю её пополам. Пластик хрустит под пальцами.

Всё. Теперь нас не отследить.

Вокзал встречает нас суетой и запахом путешествия. Я не могу описать, как именно оно пахнет, но когда оказываешься на вокзале, все внутри сжимается в предвкушении, неважно, едешь ты, долго планируя или, как мы, спонтанно.

Я крепко держу Аню за руку, второй рукой волоку чемодан. Оглядываюсь на каждого полицейского, на каждого мужчину в темной куртке. Мне кажется, что сейчас кто-то положит руку мне на плечо и скажет: «Гражданка Алиева? Вам нельзя уезжать».

Но никто нас не останавливает. Мы проходим на нужную платформу, показываем билеты.

– Поезд «Москва-Воронеж», отправление через десять минут, – объявляет диктор.