Страница 13 из 32
Глава 10
Домой я возвращаюсь разбитой. Забираю по пути Аню и стараюсь отвечать на ее вопросы с улыбкой, хотя у самой на душе кошки скребут.
Ужин готовлю, пока дочка носится по комнате, играя в больницу. В ее представлении она, как и я, врач-хирург, спасающий жизни. Не знаю, по какой причине, но дочка очень сильно гордится мной. Гордится тем, кем я работаю и всем в школе рассказывает, какая у нее героическая мама.
За ужином приходится тяжелее всего. Я то и дело прокручиваю в голове слова, сказанные Заремой. Не то, чтобы я об этом не думала. Столько историй, как наши девочки влюбляются в горячих и вспыльчивых горцев, а потом оказываются брошенными и ненужными. У них другая вера и менталитет. Мало кто женится на русских девочках из-за традиций и требований семьи.
И все же, я выполняю долг матери, развлекаю Аню, укладываю ее, читая ей сказку. Когда она засыпает я выдыхаю, плюхаюсь на диван в гостиной и просто сижу в темноте, уставившись в одну точку.
Неожиданно вибрирует телефон. Приходит сообщение от Тины:
«Всё в порядке? Ты сегодня какая-то не такая была».
Игнорирую. Не хочу сейчас ни с кем говорить.
Но телефон вибрирует снова. Затем снова. Раздражённо хватаю его, чтобы отключить, но замираю, увидев имя отправителя.
Камиль Алиев.
Откуда у него мой номер? Впрочем, какая разница? Если у Камиля есть цель, то у него нет препятствий. Наверняка соблазнил кого-то из персонала поделиться моим личным номером. Открываю сообщение:
«Спасибо за фрукты. И за всё остальное».
Всё остальное? Это за что именно, интересно? Сначала пишу ответ, потом стираю. Пишу снова. В итоге отправляю сухое:
«Пожалуйста. Это моя работа».
Ответ приходит почти мгновенно:
«Не только работа. Ты спасла мне жизнь, Диана».
«Любой хирург на моём месте сделал бы то же самое»
, – печатаю сухо, держа дистанцию.
«Но это была ты».
Не знаю, что ответить. Сижу, уставившись в экран, и чувствую, как внутри всё сжимается. Почему он так со мной разговаривает? Почему не может просто оставить меня в покое? Зачем пишет? Не наигрался в свое время? Решил проверить, остались ли у меня к нему чувства?
«Доброй ночи»
– пишу и отправляю.
«Не хочешь со мной разговаривать?»
«Не надо нам разговаривать. Мы не друзья и даже не знакомые. Я твой врач, ты мой пациент. На этом все»
Долгая пауза. Я уже думаю, что он не ответит, но телефон снова вибрирует:
«Мы были большим, чем друзьями. Или ты забыла?»
«Это было давно. Мы оба изменились».
«Не настолько».
«Настолько»
, – отвечаю жёстко.
«У тебя была жизнь. Семья. Жена. И у меня тоже была своя жизнь».
«Была? Или есть? Ты так и не ответила, замужем ли ты».
«Кольца на пальце нет, но его многие не носят»
, – приходит следом.
Чёрт. Почему он не может просто отстать?
«Это не твоё дело».
«Значит, нет»
, – приходит почти сразу.
Бросаю телефон на диван и зарываюсь лицом в подушку. Не хочу с ним разговаривать. Не хочу вспоминать. Не хочу чувствовать то, что чувствую сейчас.
Но телефон вибрирует снова. И снова. В итоге, не выдержав, хватаю его.
«Я не хочу тебя доставать, но нам нужно поговорить. Нормально поговорить. Не как врач и пациент, а как раньше».
«Как раньше не получится»
– отвечаю, и слёзы сами собой наворачиваются на глаза.
«Это не значит, что мы не можем начать заново».
Заново? Он серьёзно? После того, как однажды разбил мне сердце и женился по воле родителей?
Я ему не отвечаю. Напрочь игнорирую его сообщение, хотя внутри все клокочет. Поверить не могу, что он предложил мне начать заново. Снова ему поверить? И речи быть не может!
Телефон продолжает вибрировать входящими, но я их больше не читают из-за застилающих глаза слез. Я вдруг вспоминаю все, что между нами было. Как Камиль за мной ухаживал, какие слова говорил, как признавался в любви. С ним все было, как в сказке.
Я чувствовала себя принцессой, в которую влюбился завидный принц. А потом все в одночасье рухнуло.
Как сейчас помню свой трепет, с которым планировала сообщить Камилю о ребенке. Я сидела в кафе, где мы часто встречались после пар и ждала его. Но вместо Камиля тогда на встречу пришла Зарема.
Она села за мой столик и под мой недоумевающий взгляд представилась невестой Камиля.
Принцесса, выросшая в богатой семье, и одетая так, что мне, бедной студентке, и не снилось. Тогда я еще не знала, что и семья Камиля не из бедных, но Зарема открыла мне глаза.
– Ты, наверное, недоумеваешь, – улыбнувшись, произнесла она, – но я подумала, что пора тебе открыть глаза. Мы с Камилем поженимся и у нас будет ребенок. Он не придет сегодня на встречу. И завтра тоже не придет. Он вообще больше не появится в университете.
После этих слов она встала из-за столика, поправила сумочку на изгибе локтя, а я лишь смогла вымолвить:
– Но как же… мы ведь… любим друг друга.
Она усмехнулась.
– Никакой любви у вас не было, милая. Таких, как вы, наши мужчины используют лишь с одной целью – утолить свои мужские желания. Но женятся они на нас. Простая иерархия, о которой ты, видимо, не знала. Наши семьи давно договорились, он тебе не сказал?
Она демонстративно надула губы, будто бы ей было жаль, а потом, едва скрывая самодовольную улыбку, произнесла:
– Мне жаль.
Потом она ушла.
А я сидела в кафе и ждала, когда Камиль придет. Мне казалось, что та девушка – плод моего воображения. Что я ее придумала и Камиль вот-вот придет. Но прошел час, второй. Заказанный час назад кофе давно остыл, а Камиля не было.
И, как она и сказала, в университете он тоже больше не появился.