Страница 11 из 32
Глава 9
– Вот, – не нахожу ничего лучше, чем сказать первой. – Вы вчера просили купить, я замоталась, забыла помощнице сказать, пришлось сегодня самой сходить.
Под пристальным взглядом Заремы и насмешливым Камиля, кладу на небольшой столик пакет с фруктами. Аня сказала правду – у Алиева пустая тумбочка. Только лекарства там стоят, и его телефон, перевернутый экраном вниз.
Зарема сидит, закинув ногу на ногу, и со скучающим видом смотрит на главврача, который тщетно пытается ей что-то объяснить. Тщетно, потому что я не вижу в ее взгляде ни проблеска хоть какого-то осознания. Видимо, с интеллектом там так же плохо, как было семь лет назад.
– Думаю, более подробные объяснения излишни, – говорит Константин Петрович, обращаясь к Камилю, – у вас большой опыт в хирургии, вы понимаете, какую операцию вам провели и каким будет восстановление.
– Нет, подождите, – встревает Зарема, и что теперь вы хотите сказать, что он не сможет оперировать?
Я в этот момент стою в стороне и пока не влезаю в разговор. Я прекрасно знаю, что для полного восстановления ему потребуется не один месяц реабилитации и то гарантий, что удастся вернуть функциональность.
– Это же ты, да? – вдруг начинает говорить Зарема. – Ты специально это сделала!
– Сделала что? – холодно интересуюсь, не позволяя встрять главврачу. – Спасла вашему мужу жизнь?
Я умею за себя постоять. Училась, чтобы выжить в преимущественно мужском коллективе, хоть и по итогу оказалось, что худшие коллеги как раз женщины.
– Искалечила его.
– Не совсем понимаю, с какой целью мне это делать.
– Все ты понимаешь. Это месть за прошлое.
Я удивленно таращу глаза, потому что никогда бы себе такого не позволила.
– Во-первых, я не настолько озлобленна на вашего мужа, а во-вторых… я врач. И никогда бы себе такого не позволила!
– Разве тебе можно верить? – с ухмылкой спрашивает она, но ее осекает Камиль.
– Выйди, Зарема! Сейчас же.
Она удивленно на него таращится, поджимает губы, но все же выходит из палаты. И я, с одной стороны, очень хочу порадоваться, что Камиль ее выставил, но с другой злюсь, что он не позволил мне все решить самостоятельно.
– Надеюсь, вы понимаете, что сказанное вашей женой не может быть правдой, – говорит Константин Петрович.
– Я все понимаю, простите за то, что здесь произошло.
– Если я ответил на ваши вопросы, то… Диана Романовна сможет побеседовать с вами более подробно. Оставляю ее с вами.
Моя идея сбежать следом за Константином Петровичем с треском проваливается, потому что он спокойно уходит, а я остаюсь стоять на месте.
– Прости за Зарему.
– Ты не должен извиняться. Я понимаю, любой бы на твоем месте подумал так же.
– Я так не думал.
– Тебя что-нибудь интересует?
– Да, когда мы сделаем тест?
– Я думала, ты пошутил. Камиль… – тяжело вздыхаю. – Зачем это тебе? У тебя своя жизнь, почти бывшая жена, семья, которая ждет, что ты вернешься домой. Какие тесты ДНК, Камиль? Твоя семья будет шокирована, узнав об этом.
– Это не твоя забота, Диана. Я достаточно взрослый, чтобы не переживать о мнении семьи, – отрезает он так резко, что я вздрагиваю.
– Вот как… вырос, значит.
Молчание повисает между нами тяжелым грузом. Я знаю, что он на меня смотрит и знаю, что злиться, по дыханию его чувствую.
– Тогда у меня не было достаточно сил, чтобы пойти им наперекор, – наконец, произносит он. – Мне было проще подчиниться, чем бороться. Но я не собираюсь повторять ту же ошибку дважды.
– Камиль…
– Мы разводимся с Заремой, я уже говорил. Окончательно. Брак был ошибкой с самого начала. Мы оба это знали.
– Разводитесь или нет, это не мое дело. Но ты же понимаешь, что твоя семья не оставит тебя в покое? Передумаете, сойдетесь, у вас ведь так бывает, разве нет? Особенно когда речь о детях, о наследниках.
– Ты совсем не знаешь, как у нас принято.
– Знаю достаточно, – отвечаю. – Достаточно, чтобы понимать, что никогда не была подходящей тебе кандидатурой.
– Диана…
– Номер Заремы указан в папке, как доверенного лица, с которым стоит связаться в случае чего. Его стоит заменить?
– Менять не на кого, – устало отвечает он, и я вижу, как напряжение дается ему тяжело. – Родителям я звонить не буду. Братья далеко. Остается только Зарема, даже если мы уже почти чужие люди.
– Хорошо. Я передам в регистратуру.
– Так когда? – допытывается, давая понять, что забывать он точно не планирует.
Это плохо. Очень-очень плохо, учитывая, что ни одна лаборатория не возьмет на себя ответственность подделать документы.
– На этой неделе у нас забит график. У меня допоздна работа, а у Ани занятия. Давай на следующей?
– Хорошо, – мне кажется, что Камиль произносит это с легкой ухмылкой, но допускаю, что это мне может мерещиться.
– А, забыла… на следующей неделе Аня едет на экскурсию с одноклассниками.
– Значит, через неделю? – уточняет.
– Да, да, наверное, – слегка сбивчиво отвечаю.
– Диана… – Камиль тоном пригвождает меня к одному месту. – Ты же понимаешь, что просто откладываешь неизбежное?
– Я хочу надеяться, что ты передумаешь.
– Этого не будет.
– Зря. Я не хочу травмировать дочь только потому что тебе там что-то показалось.
Да, я использую запрещенный прием и пытаюсь давить на совесть. И совсем не удивляюсь, когда на Камиля это не действует. Никогда не действовало, если он уверен в своей правоте.
– Ты знаешь, что мне не показалось, Диана, – отрезает он. – Но советую тебе не тянуть и подумать о том, как так, мать твою, вышло, что я не знаю о существовании дочери. И да, за фрукты отдельное спасибо.
Процедив «Пожалуйста», быстро вылетаю из палаты и громко хлопаю дверью, а в коридоре снова сталкиваюсь с Заремой.
Она стоит, прислонившись к стене, и её взгляд говорит о том, что она ждала именно меня. Наверняка слышала, как хлопнула дверь палаты, и решила перехватить.
– Ну что, довольна? – начинает она, не давая мне пройти мимо.
– Простите, не понимаю, о чём вы.
– Не прикидывайся дурочкой. Ты всегда была такой… скромной, тихой. А потом раз – и оказалась рядом с моим мужем в самый нужный момент.
– Я его врач, – отвечаю максимально сдержанно, хотя внутри всё кипит. – И если вы имеете претензии к качеству медицинской помощи, можете обратиться к главврачу с жалобой.