Страница 58 из 59
Работы много. Тем более что Матушка категорически потребовала, чтобы я был с ней в Петербурге. Так что мой подмосковный дворец пока скучает без меня, сугубо на ответственности оставленного мною за управляющего Ивана Лаврентьевича Блюментроста. Старик дело знает, все же целой Медицинской коллегией руководил. Это здешний аналог Министерства здравоохранения, на секундочку. При Анне Иоанновне впал в немилость. В Москве ему больше жить и негде. Так что «пустил я его погостить» и присмотреть за хозяйством за 60 рублей в месяц. Немного, но Брюммер, узнав, чуть не подавился. Пришлось и ему надбавить в месяц 10 рублей. Отто после того такой обходительный стал, что даже фехтованию меня терпеливо учит. Зато Блюментрост мне разрешил в его Куммолово под Копорьем жить беспрепятственно. Не все же мне в Питере сидеть? Выберусь после Рождества на эту мызу с винокуренным заводиком. Если Матушка позволит. Завтра же нашу с Иваном Лаврентьевичем книжку «О важности соблюдения чистоты при медицинских манипуляциях» в Академию передам. Пусть попробуют не издать и не распространить! Самих на мыло пущу горе-архияторов! Цесаревич я или «хто»?
Шутка. Почти.
Не знаю, как сложится, но пока мы с императрицей в Питере. Государыня выделила половинный штат мне на дворец и охрану из лейб-компанцев во главе с сержантом Анучиным. Будут и дом сторожить, и всюду за мной ходить, оберегая от разных ненужных (тетушке) встреч и случайностей. Да ради бога. Мне только лучше – не будет у императрицы лишних опасений, типа «а не удумал ли чего Петруша?».
Если все пойдет так, как я наметил и задумал, то мне императорская корона еще четверть века не слишком нужна. Геморрой один от короны, а пустым тщеславием я не страдаю.
В целом, Питер пока грустный город. Неустроенный и недостроенный. От названия «РОССИЙСКАЯ ИМПЕРСКАЯ СТОЛИЦА» только лишь одно название. Ощущение, что немцев и шведов с финнами тут больше, чем русских.
Не понял я пока столицу. С одной стороны, претензия на европейский город. С другой – не знаю. Какой-то паноптикум с этой самой претензией. Зачем? Бог его знает. Местами не столица, а кунсткамера какая-то. Диковины. Часто жуткие или отталкивающие. Хорошо ли это для России? Я не знаю. Но есть ощущение бесконечной театральной постановки. Все играют свои роли. Никто не живет настоящей жизнью.
И я не живу. Спектакль.
Когда же овации или хотя бы антракт?
Тру переносицу.
Впереди Рождество. В Зимнем снова большой праздник. Как без этого. Лисавета Петровна очень любит праздники. Опять будут балы. Гости. Улыбки, будь они трижды прокляты. Но нельзя не приехать. И императрице не понравится, и разговоры пойдут. Так что надо лицом там поторговать.
Я устал за этот год, как не уставал ни в какой экспедиции по Уральским горам. Кто судит об этой эпохе по фильмам, тот ошибается. Все совсем не так. Разве что фамилии персонажей совпадают в вымысле и в реальности.
Из хорошего – императрица облагодетельствовала меня суммой. К Рождеству. Такой же, как тогда, когда я перешел в православие. Спасибо ей. Поиск специалистов, мастеров и ученых с техниками чреват деньгами. В Ново-Преображенском не только уже построили два деревянных флигеля ко дворцу, но и четыре шестистенка для новых спецов. И мастерские. И лаборатории. Ладно, не все построили, но строят. Пока думаю там механические мастерские да экспериментальную больничку развернуть. Блюментросту дал задание найти по весне делянки для аптекарского огорода и для прочей агрономии. Оставил ему денег, чтобы новый дом на Москве справил вместо сгоревшего. Рад был как ребенок. Не могу я смотреть, когда заслуженный старик в обиде. Кузьмича, моего партнера по шахматам, в Иване Лаврентьевиче вижу. От него мне авторитет и несомненная польза. К Нартову вот обратиться подсказал по паровым машинам. Найти его завтра в Академии надо.
Много всего надо.
И планы у меня большие. Куда больше, чем были у Меншикова.
Год прошел. Сколько их у меня впереди? Я не знаю. Если не свихнусь и, бог даст, Лина не придушит гвардейским шарфом, то может, еще лет сорок пять или даже шестьдесят. Много это или мало?
Чудовищно мало.
Мой царственный дед (о, как я заговорил!) Петр Великий подвинул Россию на путь реформ, но и ему за четверть века удалось лишь сдвинуть эту глыбу. Да и не был дед первым на этом пути. Модернизацию и реформы делали и Иван, который в моей истории именовался Третьим, и Иван Васильевич, по прозванию Грозный. И Борис Годунов делал. Да и Софья не совсем дурой отмороженной была. Все заботились об Отечестве нашем, каждый на своем месте и в меру своих сил. Уверен, что Елизавета Петровна многое еще сделает для России. Жила бы только подольше.
А я ей помогу.