Страница 47 из 59
До Москвы Отто добрался только к середине марта. Одиннадцать дней дороги! Поля, леса, снега, редкие деревеньки. Утомительно и уныло. Но, когда деньги есть, то и потерпеть можно. После Новгорода плата ямщикам втрое от питерской упала, так что даже на девку хватило за Валдаем в Едрово. С этими дорогами барон уже по женскому телу затосковал.
Карл Петер Ульрих его радушно принял, как в Риге. Обнял, расцеловал. Императрица тоже, видимо из устных рекомендаций своего племянника, отнеслась к фон Брюммеру по-доброму. Разместили с остальной гольштейнской свитой. Выделили пятьдесят рублей на обустройство, да и потом Берхгольц по пятьдесят в месяц выдавал. Жмот. Забрал под себя герцогскую кассу. Денег мало, но жаловаться на то грех. У Отто и свои источники имеются.
Приятелю французскому он уже пару раз писал. Без вреда для герцога. Он при тетке обычно, а его отлучки к купцам – дело пустое. Да и не ездил барон с ним к этим простолюдинам. Зачем? Когда в ассамблее и напоят, и накормят и.. Он не ходок, конечно, да и возраст, но нельзя же обижать отсутствием внимания молодых благородных вдов? Некоторые из них тоже бывают весьма щедры.
В общем, обычная светская жизнь. Только один раз было интересно. Сопровождал герцога Гольштейнского в Навигацкую школу. Приятно было размяться с тамошним фехтмейстером. Еще приятнее было победить. Левая рука еще ноет, но уже и с дагой тренироваться можно. Надо и Петера подучить. Все же не держит тот зла на Отто, да и лечил хорошо. Надо бы добром за то заплатить. Ну не деньгами же французскими рассчитываться!
Тпр-ру. Толчок. Приехали, значит. Пора выходить.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. 24 апреля (5 мая) 1742 года
Успенский собор. Торжественная процессия. Коронация – это вам не три рубля скушать. Чинно и благородно. Под звон колоколов и пение хора.
Мантию будущей коронованной императрицы Елизаветы Петровны несут самые удостоенные люди. Например, почти полгода как генерал-поручик и действительный камергер Лешка Разумовский. Интересно, сожгла ли тетушка ту направленную как раз ему злополучную записку? Вряд ли. Перепрятала скорее.
Тяжко быть императрицей. Сплошные условности и приличия. Туда не ходи, тут не плюй, чисто, как в трамвае, как говорил булгаковский Шариков. Уверен, что Лиза мечтает выйти замуж за Разумовского, но кто ж ей даст? И сын их тайный тоже никакой не наследник. Пришлось меня вот из Голштинии выписывать.
Впрочем, чего это я о тетушке? А у меня с будущей тут женитьбой сильно лучше?
Да, тоска. Поехать, что ли, на Урал и найти золото для Империи? Так кто ж меня отпустит..
Церемония шла полным ходом. Всякие молитвы, песнопения и прочая для моего атеизма белиберда. Стою, крещусь, где надо вместе со всеми. Но не так, как все. Я ведь пока еще лютеранин. Это не мешает мне присутствовать на богослужении в православном соборе, но ведь легенду нужно блюсти. А то в Белостоке уже с крестным знамением прокололся. Стараюсь вот ошибки не повторить.
Ну, вот корона принята из рук архиепископа Амвросия Елизаветой. Торжественные словеса и песнопения.
Начинается благодарственный молебен. Многия лета и все такое прочее.
Лиза вся сверкает.
Вот и корона у нее на голове.
Вообще, странная традиция – коронация. Ведь Елизавета Петровна, как и любой другой монарх, стала императрицей в момент смены власти. Но в ее случае коронация была политически важна, ведь император Иван Третий никуда не делся.
Что ж, торжественно императрица Елизавета Первая опустилась на тронное место. Пришла и моя очередь. Мне отведено место по правую руку от государыни. Вроде еще и не цесаревич-наследник, но знаки расставлены. Я тут не только, как внук Петра Великого.
Оглашаются пожалования деньгами, чинами, титулами.. Разумовский вот, Алексей Григорьевич за один раз стал кавалером ордена Андрея Первозванного, обер-егермейстером, подполковником лейб-гвардии Конного полка и капитан-поручиком лейб-компании. Императрица еще ему щедро имения и много тысяч крестьянских душ пожаловала. Может, что из конфискованного у Миниха вчерашнему певчему перепало. Но он хозяин справный и добрый. Да и любит тетушка его. Значит, порадуемся и будем дружить. Мужик он умный, скромный да ладный. По моим временам дядька мой – фактически теткин муж. К императрице точно подход имеет.
Пригодится и такой подход.
Хм. А вот и мой гофмаршал Отто Фридрих фон Брюммер орден Андрея Первозванного получил. Сияет как натертый пятак. Теперь мы с ним еще и в одном Ордене. Государыня меня им по праву рождения сразу по приезде наградила. Надо бы мне Отто женить. Может, остепенится? А то ходит хвостиком, спасу нет.
Меня особо не одарили. Из орденов и титулов, собственно, и нечем уже. Дворец бы с поместьем не помешали, но их что-то тетка упустила. Надо будет напомнить. А то приживаюсь при ней как бомж. А я герцог суверенный, мне тут четырнадцать лет. Но нет мне покоя и личной жизни. Шучу. Почти.
Вот не дай бог при императрице так пошутить!
Главный бой с тетушкой только еще предстоит. Выбор невесты для цесаревича-наследника Российской империи крайне серьезный вопрос. Ну, и что с того, что мне только четырнадцать годков? Тут дела делаются неспешно и обстоятельно, а женить меня тетушка твердо намерена в шестнадцать, как только я по местным законам стану совершеннолетним. А у меня в этом направлении свои планы, свои проблемы. Да и молод я еще, надо бы на вольных выпасах походить.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. 26 апреля (7 мая) 1742 года
Императрица устало отложила бумаги. Очередной опус-прожект. В этот раз от племянника. Потому к ней на стол и попал, обычно все такие писульки заворачивают раньше, не беспокоя высочайшую особу всякой ерундой. Но наследник имел право прямого доклада.
«Соображения о возможности использования больших вощеных шаров с нагретым воздухом для наблюдений в военном деле».
Это был уже второй манускрипт. Первый предлагал запустить такое чудо во время коронации. Называлось «Потешный шар для разбрасывания конфетти во время празднования». Лисавет посмеялась и не разрешила. Мало ли что. Только конфузов на коронации ей не хватает.
Теперь вот новая «научная работа».
Еще с этой идеей Университета в Москве носится. Записку подал. Со многими достойными людьми говорил. К купцам ездил.. Не время для новой Академии еще. Денег нет. Одну бы вытянуть.