Страница 35 из 59
Нахожу их. Вставляю в пазы. Жму. Дно выпадает. Датские ассигнации! Пересчитал. Сорок купюр по сто ригсдаллеров. Сколько это по курсу? Как минимум пятьдесят кило серебра, а то и сто. Неплохо. Теперь можно жить! На широкую ногу. Пока не укоротили. Шучу. Их еще поменять суметь надо.
Поднимаю шкатулку – осматриваю дно. Письмо! Значит, особо ценное. Пытаюсь достать. Поддается. Лежало плотно.
Так. Печати нет. Номер «109». Какой-то «Ma Chère Isabelle», «Моей дорогой Изабелле», значит. Может личное? Ну тогда что я теряю? После ригсдаллеров азарт так и прет.
Вожу по месту приклеивания пальцем, смоченным водой. Жду. С некоторыми заминками открываю. Замечаю волосок. Значит, все же был внутри с секретиком. Разворачиваю. На самом конверте ничего. Но внутри листок. На нем..
«Душа моя, Алешенька! Все вокруг бурлит. Кольцо сжимается. Сил моих от всей этой кутерьмы нет. Наградили меня бременем наследницы. Но изведут. От судьбы не уйдешь. Как же я люблю тебя. Сбежала бы с тобой хоть за океан. Нет мне здесь без тебя и Мишеньки нашего счастья. Береги его. Бог милостив, может, хоть ребенка спасет. Что делать, на худой случай, ты знаешь. Письмо сожги. Храни вас Господь!»
Почерк кажется знакомым. Теткин! Я его на приветственном письме ко мне в Риге видел! Вот же не было печали.
Запаковать? Не отдать? Нет. Не могу я так. Тетка извелась, наверно, вся. Ценное же для шантажистов письмо. Дело семейное. Отдам завтра. Сниму с нее печали.
Но как бы с меня потом голову не сняли или в Сибирь не сослали. Много я здесь сделаю без короны-то? Остается надеяться, что у тетки больше нет в наследники никого. Ее ребенок – бастард. Его не признают.
Шум у двери. Стук.
Прячу все.
— Да! – кричу по-русски.
Дверь открылась, и Корф усмехнулся.
— Дома, стало быть?
Киваю.
— Дома.
— Отлично. Высочество, нам выдвигаться пора. Санкт-Петербург ждет. Матушка ждет.
Что ж, вот я и у финала пути в Россию.
Санкт-Петербург ждет. Императрица ждет.
А уж как по России блудный дед соскучился. Не передать..