Страница 97 из 150
10
Собираясь в привычных кабачках, «державники» все неохотнее говорили о родных землях: мол, там, в городах и селах Западной Украины, молодежь сгоняют в эсэсовскую дивизию. А Павло Скоропадский утвердил «порядок преемственности гетманской власти и гетманской булавы в высшем руководстве гетманского движения и в Украинской державе». Украину в этом порядке он именовал «наследственным монархическим гетманством» и устанавливал, что «власть и булава переходит по наследству на первородного потомка мужского пола...» При этом он утверждал, что гетманская булава должна пребывать в его, Скоропадского, роду на вечные времена. Он еще верил в свою державу — «в ней не будет привилегированных и обиженных», «в основу экономической жизни будет положен принцип частной собственности, потому что частная собственность — это основа культуры и ее развития, но законом будет ограничен произвол собственников...»
В пражских кабачках судили-рядили, из какого дерева лучше сделать древко для державного стяга, толковали сны...
— Хуже всего,—авторитетно высказывался Россиневич,— когда увидишь во сне архиерея на велосипеде, а лучше-голую женщину...
— Ну, тебе только они и снятся!
Оживление в пересуды внесло открытие курсов офицеров дивизии СС «Галичина».
— Среди хлопцев,—рассказывал Россиневич после первой поездки в Конопиште, замок недалеко от Праги,— оказалось много сослуживцев. Я с ними просто душу отвел. Это не фантасты какие-нибудь. Люди, которые на все вещи смотрят совершенно реально. Среди них немало наших. Молодежи там, правда, мало. Очень жаль, что наша молодежь заблудилась между трех националистических сосен и не имеет теперь выхода.
Без всякого предупреждения однажды утром у Россиневи-ча появился Орел. Оборванный, общипанный и угнетенный. Его напоили чаем, поднесли чарку и набросились с расспросами.
— Почему не писал?
— Во всем Киеве не мог достать открытку. Тем более в Юзовке, а тем более в Красногоровке.
— Ну как там, есть наши люди?
— Сейчас никого, кто бы вел наше дело. Полицаев перебили партизаны. Кто остался — отбросы, пьяницы и воры. Одна надежда на СС «Галичину».
Секретная гестаповская инструкция предписывала вести набор «с максимальной поспешностью», провести для этого «собрания посадников, войтов, солтысов, духовенства, учителей». Принимать и тех, «кто уклонялся от работы,— наказание им будет считаться условным, если они в течение трех дней запишутся в дивизию СС».
Специально для бесед с «добровольцами» была составлена инструкция. «Вождь Адольф Гитлер разрешил нам создание дивизии СС «Галичина»,— говорилось в ней.—Таким образом, вам предоставляется возможность нести военную службу в отдельной части в рамках немецкой армии. Золотой лев на синем поле, старинный герб великого украинского княжества Галичины, будет вашей эмблемой, так как он был эмблемой украинских стрельцов в первой мировой войне. В нем продолжается традиция украинского воина австрийской армии. Вы не будете каким-то отрядом насильников».
...Много лет спустя после войны, просматривая в библиотеке подшивку советских украинских газет, я обратил внимание на отчет о суде над фашистскими пособниками. Бросилась в глаза фамилия — Рыбачук.
Не тот ли это Остап Рыбачук, знакомый мне по киевским и пражским временам, самостийнык и любитель казацкого кулеша с салом под пиво?..
Да, фамилия та же. Но это был родственничек Остапа Рыбачу ка— Филипп, затаившийся до поры в схроне. Получив инструкции от своего вдохновителя, он, Филипп Рыбачук, притих, ждал своего часа, когда сможет наносить удары в спину Советам.
Далее обратимся к документам.
Из следственных материалов по делу Филиппа Рыбачука и его кровавых собратьев Миколы Ауфанца и Артема Бубелы:
Все трое, проживая на временно оккупированной фашистскими захватчиками территории Волынской области, в 1941 году предали Родину и добровольно поступили на службу в полицию.
Во время службы в немецко-фашистской полиции, а позже в банде УПА — ОУН осужденные принимали активное участие в убийствах и пытках советских граждан, в казни патриотов, в расстреле их семей, в угоне советских людей на каторгу, в проведении облав, обысков и арестов.
Обстоятельства преступлений:
По указанию Ковельского гебитскомиссариата Дуфанцом и жандармом-нацистом Зицлером в с. Крымное, возле озера Домашнее, было создано гетто, куда по приказу Дуфанца полицаи доставили около 400 советских граждан еврейской национальности.
В доставке советских граждан в гетто, их охране принимали участие Бубела и Рыбачук. Последний неоднократно наносил жестокие побои заключенным.
Дуфанец, Бубела, Рыбачук с жандармами выгнали заключенных гетто на дорогу, построили в колонну и отконвоировали в урочище Песоцкое, где разместили их возле вырытой ямы. Приказав всем раздеться, семьями заходить в яму и ложиться лицом к земле, каратели выстрелами из автомата убивали советских граждан, в том числе стариков, женщин, детей. При этом маленьких детей поднимали за ноги кверху и убивали одиночными выстрелами.
В конце массовой казни каратели ходили вокруг ямы и достреливали тех, кто подавал еще признаки жизни.
7 сентября 1942 года на территории Кремневского гетто полицейские обнаружили советского гражданина, который прятался от расправы. Рыбачук под конвоем вывел его с территории и расстрелял.
23 сентября 1942 года Дуфанец, Бубела, Рыбачук в составе карательного отряда приняли участие в уничтожении села Кор-телисы, где каратели за один день расстреляли 2800 советских граждан.
В конце сентября 1942 года предатели, возвращаясь после проведенной карательной операции против жителей с. Корте-лисы, в поселке Ратное приняли от местных полицаев 12 задержанных ими цыган. Отконвоировали цыган на окраину п. Ратное и там расстреляли.
В ноябре 1942 года были арестованы за связь с партизанами: в селе Дубечно — бывший член КПЗУ, на хуторе Свинари села Крымное — депутат сельсовета, в с. Текля — два местных жителя. Все арестованные были доставлены карателями на хутор Мокрое и расстреляны жандармом-нацистом. Во время этой расправы предатели стягивали с брички каждого арестованного, подводили его к жандарму, сбивали с ног, а потом расстреливали.