Страница 71 из 79
Глава 36
Лорд Крейг ждал нас у двери. Он был в том же темно-зеленом халате, что и в прошлый раз, но сегодня его лицо казалось старше. Морщины глубже, глаза тусклее, а пальцы, сжимавшие какой-то пергамент, чуть заметно дрожали.
— Я ждал вас, — сказал маг вместо приветствия. — Вернее, надеялся, что вы придете. И боялся этого одновременно.
— Мы принесли кое-что, — Адриан протянул ему мой рисунок. — Серена сегодня была на прогулке с моим братом. Ей удалось рассмотреть амулет вблизи.
Крейг взял пергамент и поднес к свече. Его глаза — цепкие, острые, несмотря на возраст, — пробежались по линиям, по змее, по камню, по рунам. С каждой секундой его лицо становилось все мрачнее. Когда он добрался до трех незнакомых символов, его пальцы сжали край листа так, что бумага жалобно хрустнула.
— Вы знаете, что это? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Знаю, — он опустился в кресло, — Все хуже, чем я предполагал. Гораздо хуже.
Он аккуратно положил рисунок на стол и ткнул пальцем в первую из незнакомых рун — ту, что напоминала перевернутую молнию.
— Это Соулу, но не просто перевернутая. Это Соулу, пронзенная стрелой. В древних текстах такая комбинация называется «Кража Жизни». Она вытягивает силу из одной души и передает другой. Медленно и необратимо.
Его палец переместился на вторую — спираль.
— Отал в искаженной форме. «Наследие Крови». Эта руна связывает амулет с кровной линией. Тот, кто его носит, получает власть над всеми, с кем связан узами родства. Чем ближе родство — тем сильнее контроль.
И, наконец, третья — глаз с вертикальным зрачком.
— А это, — голос Крейга упал до шепота, — самая опасная. «Око Змея». Она позволяет видеть чужими глазами. Слышать чужими ушами. Знать все, что знают твои враги. Этот амулет не просто управляет императором. Он может видеть то, что видит император. Слышать его разговоры. Читать его мысли. И не только его — любого, на кого наложено заклинание.
В комнате повисла тишина. Я посмотрела на Адриана. Он думал о том же, о чем и я.
— Не бойтесь, — Крейг будто прочитал мои мысли. — Я защитил эту башню от любого магического проникновения еще двадцать лет назад. Здесь он нас не видит и не слышит. Но стоит вам выйти за порог…
— Мы будем осторожны, — твердо сказал Адриан. — Вы сказали, что знаете, чей это след. Откуда?
Лорд Крейг откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
— Я отследил магический отпечаток, — сказал он глухо. — Тот самый, о котором говорил в прошлый раз. Ритуал, управляющий императором, оставляет следы в эфире. Как змея оставляет след на песке. Я шел по этому следу три дня и три ночи, и сегодня наконец нашел его источник.
— Леопольд, — произнес Адриан, и это не было вопросом.
— Леопольд, — подтвердил маг. — Это его кровь активировала амулет. Его воля подчинила императора. Его желания питают руны. И пока амулет на нем, он будет становиться сильнее, а император — слабее. Еще неделя, может быть, две — и мы потеряем Фредерика навсегда.
Я смотрела на лорда Крейга и чувствовала, как в груди разрастается ледяной ком. Он говорил о конце империи, о смерти императора, о торжестве безумного наследника — и все это было ужасно. Но что-то в его лице, в его голосе, в том, как он избегал моего взгляда, говорило мне, что есть что-то еще. Что-то личное. Что-то, что пугало его больше, чем все руны вместе взятые.
— Лорд Крейг, — я подалась вперед, пытаясь поймать его взгляд. — Вы знали, что это Леопольд. Вы знали еще до того, как мы принесли рисунок. Почему вы не сказали нам раньше?
Он вздрогнул. Его пальцы, лежавшие на столе, сжались в кулак.
— Потому что я боялся, — сказал он наконец, и в его голосе было столько боли, что у меня перехватило дыхание. — Не за империю. Не за императора. За тебя, Серена.
Я замерла.
— За меня?
Он поднял глаза.
— Я должен был сказать тебе это давно, — его голос дрогнул. — Еще тогда, в первый раз, когда ты пришла. Но я струсил. Старый дурак, который прожил на свете семьдесят лет, пережил две войны, трех императоров и струсил перед одной-единственной девушкой.
— О чем вы? — прошептала я.
— Ты хотела спросить меня о своем отце. Я не ответил тогда, потому что не знал, как. Не знал, имею ли право. Но теперь, когда все зашло так далеко… я больше не могу молчать.
Он встал. Медленно, тяжело, опираясь на стол. Обошел его и опустился передо мной на одно колено — старый, седой, великий маг, стоящий на коленях перед бывшей невестой графа Рошфора.
— Серена, — сказал он, и его голос сорвался. — Я — твой отец.
Мир замер. Свечи на столе перестали мигать. Дыхание Адриана за моей спиной стихло.
— Этого не может быть, — прошептала я.
— Твоя мать, — мягко продолжил Крейг. — мы любили друг друга. Еще до того, как ее выдали за герцога. Мы встретились в поместье моего кузена — я приехал туда по делам императора, а она гостила у родственников. Это было летом, в год Большой Засухи. Сады стояли сухие, колодцы пересохли, и только у старого фонтана еще цвели розы. Там мы и встретились впервые.
Он говорил, и я видела то, что он описывал. Дикий сад из моего сна. Высокие деревья. Запах жасмина. Темноволосый мужчина с глазами цвета зимнего неба. Тот самый мужчина, который рассыпался серебристой пылью, когда я попыталась коснуться его.
— Она была прекрасна, — продолжал Крейг, его голос звучал как молитва. — Умна, остра на язык, своенравна. Совсем как ты. Мы встречались тайно. Я обещал ей, что увезу ее, что мы будем вместе, что я добьюсь отмены ее помолвки… а потом меня отправили на северную границу. На три года. Когда я вернулся, она уже была замужем. И у нее была дочь.
Он взял мою руку. Его пальцы — сухие, теплые, с пятнами чернил — дрожали.
— Я узнал, что ты моя, только через десять лет. Случайно. Я приехал в поместье Верленов по делам и увидел тебя в саду. Ты собирала розы — те самые, которые я когда-то подарил твоей матери. И твои глаза… у тебя были мои глаза. Я сразу понял.
— Почему? — мой голос прозвучал хрипло. — Почему вы не сказали мне? Не забрали нас? Не…